— Будь осторожна, — просто сказал он.
Я люблю тебя.
Я знаю. Это умножит мои силы.
Она больше не оборачивалась, хотя желание обернуться было невыносимым. Но обернуться — значит поддаться мучительному предчувствию, что она видит тех, кто ей дорог, в последний раз. До Лакуара ехать несколько дней, к тому времени здесь все уже будет кончено. И поэтому ее путь лежал совсем в другую сторону. Бесшумная тень растворилась в ночи до того, как вражеский отряд свернул с дороги и растянулся в цепь, замыкая кольцо вокруг внезапно поблекшей пирамиды — Веллита перестала подсвечивать ловушку. Своим видеть опасную черту больше не требовалось, а чужие пусть ошибаются.
Дождь давно закончился, но Наро пришлось попотеть, чтобы сначала высушить дрова, а потом развести огонь. Кассандра не злилась, не капризничала, не устраивала сцен, как полагалось бы изнеженной герцогине. Леди Экхарт была сама любезность и спокойствие, но, глядя в ее ясные глаза, он чувствовал, что лучше не доставлять ей неудобств. Они сидели у костра, и Кассандра уже с интересом поглядывала на карету, в которой ей предстояло провести эту ночь. Еще не поздно отправиться на постоялый двор, но маг, несмотря на сырую погоду, настаивал, что ночевать следует в лесу, не мозоля глаза здешней публике. Она уже поняла — парень из Амилара намекал, что им есть о чем поговорить и чужие уши в таком деле совсем ни к чему. Но пока это были его проблемы, а поскольку остановиться пришлось недалеко от болота, Кассандра честно и очень вежливо предупредила, что если ее побеспокоит хоть одно насекомое, она немедленно покинет гостеприимное лоно природы и отправится в гостиницу. Надо отдать должное, маг старался, комаров поблизости не наблюдалось.
— Стало быть, искомый Ключ — это такая серебряная побрякушка, смахивающая на королевский скипетр? — продолжила Кассандра давно начатый разговор о цели путешествия.
— Да, здесь часто это делают — вплетают заклинания в мелкие предметы, в кольца, медальоны, — сказал Наро, — Иногда это нужно, чтобы воспользоваться резервным запасом силы, а бывает, что у амулета какое-то особое предназначение. Вы такое уже видели, колечко, которое король одел леди Эсперенс во время помолвки. А у вас ничего не осталось от отца?
— Надо будет поискать в кладовке, — уклончиво сказала Кассандра и покосилась на собеседника — что, интересно, он подумал насчет идеи поискать амулеты в кладовке, оставшейся в другом мире?
Но понять ход мыслей мага было трудно. Леди Экхарт бросила салфетку в огонь. Если так пойдет и дальше, скоро парижский запас салфеток закончится. Ее гораздо больше интересовал запас патронов, но даже это не вызывало беспокойства. Мелочи, бывало и хуже. Кассандра ценила комфорт и привыкла, что все необходимое всегда под рукой, но если приходилось туго, она могла приспособиться к чему угодно. А сейчас все еще проще. Кем бы ее здесь ни считали, в любом случае, ею дорожили. И даже побаивались — Наро уже давно нацеливался приступить к важному разговору, но никак не мог решиться. Пришлось ему немножко помочь.
— Я хотела отдохнуть, выкладывайте побыстрее, что у вас там! — не слишком деликатно сказала наследница, но маг не смутился, напротив, даже обрадовался.
— В Амиларе вам обещали все рассказать, когда вы окажетесь здесь и поверите, что это не игра. Кажется, время пришло.
Кассандра посмотрела на мага с любопытством.
— Это игра, Наро. Просто теперь я верю — кровь будет настоящей. Знакомые игры. Не скажу, что любимые, но в этой я, пожалуй, поучаствую. Но я думала, мы все обсудили с Роландом еще в Лакуаре.
— Забудьте, — сказал он, и женщина улыбнулась.
— Мною интересуется конкурирующая сторона?
— Можно назвать и так, — согласился Наро.
Кассандра осмотрелась. Охранники расположились неподалеку, те, что из Амилара — справа, а приставленные лордом Виларом — слева. Они не могли слышать разговор госпожи и мага, а вот Морис услышал бы, если бы они говорили немного громче. Он сидел по другую сторону костра и со скучающим видом что-то рисовал веточкой на земле.
— Вы очень правильно вели себя, добились расположения и доверия Роланда, — сказал маг, — в этом будет ваше преимущество.
— И теперь я могу им злоупотребить? — снова улыбнулась наследница.
— Вас это волнует?
— Видите ли, Наро, — она слегка вздохнула, — это правда, что я не очень-то хороший человек. Но еще никто не мог упрекнуть меня в нечестной игре. Вам не доводилось слышать, что бить в спину тех, кто вам доверился — дурной тон?