Из дальнего угла наперерез перемещающемуся короткими перебежками диверсанту выскочил транспортёр.
Диверс затормозил и принялся стрелять по приближающемуся грузовичку. К нему тут же подключился бот, перенёсший огонь с Белецкого на новую угрозу.
Егор наконец добрался до летательных аппаратов на необходимое расстояние и попробовал установить контакт. Указанные Вейтангуром машины откликнулись сразу. Пилот отдал команду на запуск и приготовился к дальнейшим действиям.
Ожил один из транспортёров, стоящих неподалёку. Он двинулся в сторону «Краба». Бот отвлёкся от Пантелея и сосредоточился на остановке двух грузовых машин. Чем рысь немедленно воспользовался. Высунувшись из-за укрытия, он несколько раз выстрелил по диверсанту. Не попал, но внимание отвлёк и передвижение замедлил. Чего и добивался.
На «Краба» помчался третий транспортёр. Одновременно с этим Егор на предельной скорости кинулся к ближайшей «Вьюге» и запрыгнул ей на крыло. Теперь он был прикрыт от огня вражеского бота фюзеляжем машины.
Кстати, вовремя! Бот наконец-то подключил новый манипулятор и открыл огонь из установленного на нём оружия. Коим оказалась скорострельная пушка. Все три транспортёра были мгновенно разнесены в куски, несколько попаданий получила «Вьюга», на крыле которой разместился Белецкий. На ней, впрочем, это никак не отразилось. А вот импровизированная стенка из контейнеров, за которой прятался рысь, оказалась пробита навылет в двух местах, и пушистику пришлось бы плохо, но тут бот был вынужден перенести огонь на новую угрозу: приближающийся кран явно собирался сбросить подхваченный большой контейнер прямо на него.
«Краб», оценив ситуацию, перенёс огонь на подвеску контейнера. К этому времени обе «Вьюги» уже запустили двигатели. Между прочим, как отметил по себя парень, работающие явно не на стандартных принципах. Две больших птицы приподнялись над полом ангара на несколько сантиметров и застыли в ожидании приказа.
Который был Егором незамедлительно отдан. «Вьюга», на крыле которой он расположился, заскользила к кораблю непонятного назначения, а вторая машина, набирая скорость, ринулась на «Краба».
Так как контейнер к этому времени уже рухнул, не дойдя до цели, бот сосредоточил весь огонь на ней, но боевой космический аппарат этого даже не заметил. «Вьюга» достигла заданной точки секунд за пятнадцать, и Егор отдал команду на самоликвидацию.
О чём тут же пожалел.
Шарахнуло знатно! В том, что от бота ничего не осталось, как и от бедной «Вьюги», заслуживающей лучшей участи, сомнений не было. Взрывная волна разметала по сторонам всё, что было не закреплено, или закреплено, но плохо. Даже «Вьюгу» Егора, несмотря на то что она отработала двигателями коррекции, ощутимо тряхнуло – так, что её пассажир чуть не свалился с крыла.
Пилот привстал, чтобы глянуть, как там дела у пушистика. Увиденное его не обрадовало. «Стенка» из контейнеров завалилась, и как раз в сторону рыся.
– Пантелей, ты жив?! – с тревогой крикнул парень.
– Да жив, жив, – послышалось в ответ натужное пыхтение. – Привалило малость… Сам выберусь. Ты давай диверса догоняй!
Белецкий оглянулся.
И увидел, как тот, кого он должен был перехватить, исчезает в открытом люке корабля, а ступеньки трапа начинают таять и течь вверх, быстро заращивая проём.
«Старость – это не столько возраст, сколько состояние души», – адмирал Потапов вспомнил это крылатое изречение кого-то из великих (кого именно – как-то затерялось в глубинах памяти, а лезть в Сеть выяснять не хотелось, да и не было времени), когда в очередной раз поймал себя на том, что во время боя вспоминает эпизоды из своей молодости. Тоже боевые, но к текущему моменту не имеющие никакого отношения.
Причём вспоминал он их в том ключе, что раньше, дескать, было попроще. Участок ответственности поуже, инициативу надо было проявлять только тактическую: в рамках приказа, отданного начальством. А обо всём остальном пусть у того начальства голова и болит.
Теперь же на плечах лежал груз размером с планету. Причём в буквальном смысле. С кого ещё спросят в случае чего, как не с командующего обороной этой самой планеты? Нет, ответственности адмирал не боялся и наказания в случае неудачи не страшился.