Предположения Егора о том, что противник поставил разведобъём, подтвердились, когда где-то в районе третьей палубы на месте «стрекозы» вспыхнул слепяще-белый шарик диаметром сантиметра в три, и та прекратила своё существование.
По всем признакам такое явление могло быть вызвано только дистанционным подрывом сконцентрированной в малом объёме «умной пыли» (она же «москиты»). Это, кстати, вовсе не означало, что диверсант остался без глаз и ушей в коридорах. Подорваны были явно далеко не все «москиты». Большая их часть продолжала исправно предоставлять хозяину информацию о перемещениях преследователя.
Белецкий тоже не остался без разведданных. Место погибшего зонда тут же заняла вторая «стрекоза». Тут, конечно, лучше было бы поставить разведобъём – но, увы, нечем. Всё потрачено при путешествии по подземному лабиринту.
И в случае уничтожения последнего аппарата Егор рисковал нарваться на неожиданный выстрел в упор.
– Вероятность применения противником какого-либо оружия, кроме шпаги, оценивается примерно в полпроцента, – сообщил Вейтангур, словно почувствовав, о чём думает молодой человек, – корабль остро необходим ему неповреждённым. Как и нам.
Снова пикнул тактик. По мере приближения к концу последних запасов кислорода сигналы должны были звучать всё чаще и чаще.
– В рубке ты должен прорваться к консоли управления и вставить меня в гнездо в правой её части. Это приоритетная задача. Уничтожение диверсанта – на втором месте. Запомни – гнездо в правой части консоли управления! – настойчиво повторил меч и продолжил: – В бою можешь использовать меня в качестве второй шпаги. С минуту должен продержаться, пока не сдохну. Но даже если вырублюсь – вставить меня в гнездо! Обязательно!
– Понял! – отозвался Егор, сжав зубы. Порасспросить бы у старой железяки, что из всего этого должно получиться, вот только времени нет. Да и всё равно он ничего не скажет. «Недостаточно допуска!» – мысленно передразнил парень свой меч.
А потом ему стало не до этого.
Вторая «стрекоза» достигла рубки и успела показать изображение диверса, колдующего над консолью управления, прежде чем была уничтожена так же, как и первая.
Егор отставал от разведзонда не больше чем на пятнадцать секунд, так что не успел ещё пепел осесть на пол, как он, с двумя шпагами в руках, уже стоял напротив своего врага.
Тот уже оставил возню с консолью и обернулся к дверям. И в его руках тоже пылали два клинка.
По всем правилам, надо бы было сначала прощупать противника, но на игру по правилам времени не было. Кислородный таймер пищал всё чаще и чаще. Поэтому Егор сразу ринулся в атаку.
И по каюте закружился смертельный вихрь.
Диверсант оказался опытным бойцом. На порядок сильнее, чем абордажники, точнее абордажницы, с которыми Белецкий имел дело на «Змеееже». Большинство атак молодого человека разбивались о мастерскую защиту, и после почти каждой из них приходилось уже самому уворачиваться от мгновенной контратаки. Ситуация усугублялась тем, что, в отличие от Егора, одетого, как и полагается пилоту, в лёгкий скаф, его противник был облачён в скаф средней защиты.
Тем не менее Егору удалось пару раз задеть диверсанта, хоть и не сильно. Но тот восстановил паритет, проткнув парню правое бедро и оцарапав левый бок.
Сквозь гул крови в висках и трель сигналов таймера Белецкий расслышал голос Пантелея:
– Держись! Я иду!
«Хорошо! Связь есть. Значит, пушистик уже на борту. В случае чего – завершит дело», – удовлетворённо отметил Егор, отбивая очередной удар и переходя в контратаку. И, вспомнив наставления Вейтангура, прокричал:
– Пантелей! Ели что: мою вторую шпагу, ту – из Мёртвого Облака, надо вставить в гнездо справа на консоли управления! Очень тебя прошу!
– Понял! Держись, иду к тебе! – Белецкий с трудом расслышал голос рыся. Перед глазами плавали круги, сигналы таймера слились в один непрерывный гудок, к горлу подступало удушье.
Из последних сил парень ринулся в атаку. Казалось, рухнул какой-то удерживающий его до сих пор барьер. Движения противника замедлились, Егор без проблем уклонился от его левого клинка, подставил Вейтангур под правый… И тот погас, пропуская вражеский удар. Кончился заряд.
Парень почувствовал боль под сердцем, но и он достал диверса. Кажется…
Свет померк, и сознание Егора погрузилось во тьму.
Командующий четвертым космофлотом СС капудан-паша Саид Кассем с тяжелым вздохом надел парадную феску, завершив тем самым процесс облачения в парадный мундир. После чего вызвал пред светлы очи своё объёмное изображение, покрутил его вправо-влево, придирчиво вглядываясь в мелкие, но важные детали, и удовлетворённо кивнул: вид был хоть и уродливый с его точки зрения, но зато полностью соответствовал уставу. «Безобразно, но единообразно».