– Бродяга-два к старту готов, – доложил Пахомов.
– Бродяга-три к старту готов, – отчитался Белецкий.
– Десятисекундная готовность. Отчёт пошёл. – Перед каждым пилотом быстро расширяющийся чёрный сектор начал сжирать зелёный круг визуального отображения отсчёта. Треть круга съедена. Цвет сменился на жёлтый. Ещё треть. Красный. Узкий красный сектор сошёлся в линию. Старт!
Три боевые машины, на доли секунды включив маршевые двигатели, плавно покинули свои «соты». Строго говоря – не три, а пятнадцать. Если учесть, что каждый истребитель сопровождало четыре дрона – с виду абсолютно аналогичные лидерам беспилотники.
Несколько импульсов движками коррекции – и звено перестроилось в походный ордер. При этом транспорт успел отойти почти на полкилометра и оказался чуть левее относительно курса на Сварог. Истребители синхронно выполнили разворот на сто восемьдесят градусов и врубили маршевые движки.
Транспортник очень быстро оказался далеко позади. Прямо по курсу медленно рос узкий серп планеты, окружённый яркими искорками орбитальных сооружений. Картина была красивая, но что-то в ней было не так. На то, чтобы понять, что именно «не так», у Егора ушло несколько секунд.
В оптическом диапазоне не было видно трёх самых ярких искр – орбитальных крепостей. Это означало, что они были окутаны антилазерной завесой. Что было странно – никаких вражеских кораблей вокруг не наблюдалось. Можно, конечно, было предположить, что идут учения… Но не на всех же трёх крепостях одновременно! Антилазерная завеса снижала чувствительность системы контроля пространства. И при учениях обычно защита от лазеров отрабатывалась одномоментно только на одной крепости, так, чтобы остальные две могли продолжать следить за окружающим космосом с той же эффективностью.
В общем, чтобы активировать антилазерную защиту на всех крепостях сразу, надо было либо быть полным дебилом, либо… Иметь на это серьёзные основания. Полных дебилов на командование планетарной обороной не ставят, следовательно, оставался только один вывод.
Который и был почти сразу подтверждён поступившей с командного пункта управления полётами информацией. Очень короткой, правда. КП сообщал о повышенной опасности атаки малозаметных кораблей противника.
Егор рассудил, что это предупреждение скорее было сделано не для того, чтобы пилоты усилили бдительность – возможности бортовых радаров не шли ни в какое сравнение с возможностями планетарной системы контроля пространства даже сейчас, когда её чувствительность была ослаблена, а для того, чтобы люди были морально готовы к тому, какой опасности ожидать.
Но даже несмотря на полученное предупреждение, всё это выглядело довольно странно. Егору был известен только один тип «малозаметных кораблей противника» – те самые «Спруты». И они не могли быть вооружены лазерами, способными серьёзно повредить обшивку орбитальной крепости. Да и даже приблизиться на расстояние эффективного применения своего оружия не могли.
Примерно такие же мысли одолевали и остальных двух пилотов. Обсудив с подачи командира звена этот вопрос, офицеры не смогли прийти к иному выводу, кроме «дело ясное, что дело тёмное», и решили отложить загадку до момента прибытия в пункт назначения, в надежде, что уж там им объяснят, в чём дело.
По мере приближения к планете становилось ясно, что только облаками антилазерной защиты вокруг крепостей сегодняшние странности не ограничены. Во-первых, такими же облаками были укутаны все важные орбитальные объекты. Это уже походило на приступ паранойи, охватившей высшее командование. Во-вторых, что-то непонятное происходило с орбитальными складами готовой продукции. Создавалось впечатление, что кто-то огромной кувалдой ударил по лихтерам, висящим на орбите в ожидании монтажа на транспорты. Так, что те разлетелись в разные стороны. Лихорадочно снующие туда-сюда буксиры пытались навести порядок, но их явно не хватало. Как понял Егор, в первую очередь от здоровенных болванок старались защитить наиболее важные объекты. Остальным пока предоставляли лететь, куда им вздумается.
Так что ближний космос вокруг Сварога стал чем-то напоминать Мёртвое Облако на орбите Земли. Весьма отдалённо, конечно. Надо признать, что до хаоса Облака здесь пока было далеко.