– Что там такое? – забеспокоился пушистик.
– Ты помнишь, для чего нас тренировали?
– Для работы в условиях противодействия РЭБ противника, – заученно оттарабанил рысь.
– Вот нам сейчас такие условия и создали, – сообщил пилот. – Чёрт!
– Ну что ещё у нас плохого? – флегматично поинтересовался рысь, которому надоело бояться.
– На таксхеме исчезли зелёные метки. Значит, нас отключили от системы «свой-чужой». Готовься, сейчас начнут стрелять!
– По нам?!
– По нам – вряд ли вот так прямо сразу. А вот по дронам… Ага! Из кинетических пушек лупят! Тогда так! Не вижу другого выхода… Дронам – огонь по целям из всего бортового вооружения!
– Владимир Александрович, получен рапорт на ваше имя с КП управления полётами, – голос адъютанта, как всегда, был тих и бесстрастен.
– У них-то ещё что? – недовольно буркнул командующий, открывая полученный файл, но продолжая при этом вполглаза следить за крупномасштабной тактической схемой обороны планеты.
На первый взгляд в файле не было ничего заслуживающего внимания. Ну, спятил один из пилотов. Такое редко, но случается. Вот, даже автоматический фильтр не счёл это событие достаточно важным, чтобы выводить на тактическую схему.
С другой стороны, адъютант не стал бы обращать внимание командующего на всякие мелочи. А значит…
Адмирал пробежался взглядом по выделенному тексту: «Искин не принимает код перехвата управления с формулировкой „у запрашивающего недостаточно полномочий“».
– Гм, а это уже серьёзней…
Командующий, точно так же, как минуту назад начальник смены «диспетчерской», вызвал формуляр борта и сделал запрос на перехват управления. Вот только код он ввёл свой личный, адмиральский.
«В доступе отказано. Недостаточно полномочий».
Командующий несколько секунд оторопело глядел на полученный ответ, а потом, мотнув головой, принялся за отчёт о действиях дежурной смены.
Действия КП управления полётами им были полностью одобрены, за исключением мелочей.
И ведь всё записано в формуляре…
На тактической схеме обороны планеты вспыхнула красная точка. Почти сразу к ней от отметки Второй крепости протянулась зелёная линия. Точка погасла.
«Место вылета – средний транспорт ТК-45-12-2064, место назначения – авианосец „Адмирал Ковалёв“, – тяжело вздохнув и покачав головой, вернулся к формуляру адмирал. – Цель полёта – перебазирование истребителя к базе приписки и пилота к месту дальнейшего прохождения службы».
– Павел Евгеньевич, дайте мне связь с «Адмиралом Ковалёвым».
– Соединяю, Владимир Александрович.
Истребитель словно ударило в борт гигантской кувалдой. Планета, всё время полёта неуклонно приближавшаяся прямо по курсу, резко прыгнула куда-то в сторону. Её место заняла замысловатая неуклюжая конструкция ремонтных доков, потом исчезла и она, промелькнули ещё какие-то орбитальные сооружения… Снова планета… Опять исчезла…
– В нас попали?! – заорал Пантелей. – Эй! Ты там жив?! Почему не отвечаешь?!
– Жив, жив, спокойно. Пытаюсь выровняться. Потерпи немного, всё нормально. Почти…
– И что это было?
– Мы попали под отдачу тяжёлого гравиорудия. Пытаюсь выровняться.
«Потерян дрон номер два, – доложил искин корабля. – Потеряны четыре имитатора».
– И они – «под отдачу»? – рысь, как полноправный член экипажа, тоже получал сообщения искина.
– Нет. Они – под раздачу, – Егору удалось наконец-то выровнять машину и вернуть её на прежний курс. – Их сбила ПКО. Скоро и до остальных дотянется. Одиночной машине здесь не пройти.
– А как же мы?
– Если это был одиночный грави-импульс – то скоро выйдем из опасной зоны. Если сейчас ещё раз пульнут…
– Нет, я имел в виду ПКО.
– Ты же видишь, пока по нам не стреляют, – Егор пожал плечами, словно рысь мог видеть этот его жест. – А там видно будет.
– Оптимистично, – поёжился Пантелей.
«Потерян дрон номер четыре. Потеряны три имитатора. Ресурс дрона номер один снизился до сорока шести процентов».
– А что нам ещё остаётся, кроме оптимизма? Внимание, выходим на дистанцию уверенного управления оружием. Запускаю спецракеты. Первая – пуск! Вторая – пуск!
– И всё? У нас же ещё есть!
– Посмотрим, как эти пройдут. Так, цель маневрирует. Пытается уйти. А мы за ней… Вот так… Гм, похоже, цель поражена. Не в смысле уничтожена, а в смысле до глубины души. Сейчас мы вас ещё удивим… Третья, четвёртая – пуск!
– Господин командующий!..
– Не надо, Константин Евгеньевич, не до того, – отмахнулся адмирал от уставного приветствия. – Скажите, вы знаете лейтенанта Белецкого?