Результатами которой был полностью удовлетворён. Бот выхватывал оружие из транспортного гнезда, словно заправский ганфайтер, и поражал заданные цели с завидной меткостью.
Штатные ракеты разведбота, которые могли нести к цели как груз нанозондов, так и боевой заряд, молодой человек испытывать не стал. Их было и так мало.
Теперь предстояло решить, какой груз импровизированный транспортер будет везти. Грузоподъёмность небольшой машины была ограничена. Можно было погрузить на неё либо Пантелея, либо набор жизненно необходимых вещей.
– Боливар не выдержит двоих, – сокрушенно вздохнул Егор, переводя взгляд с неподвижной фигуры рыся на его спасложемент, который предстояло основательно распотрошить.
Прежде всего он принялся за кислородные картриджи. Был большой соблазн навьючить их все на себя, но, поразмыслив, начинающий Робинзон решил не складывать все яйца в одну корзину. Мало ли что… Поэтому запас он разделил. Шесть картриджей оставил себе, а по два предоставил нести боту и Пантелею.
После кислородного вопроса настала очередь энергетического. Накопители в скафах и рыся и человека были в порядке, и их ресурс был практически полон – что позволяло спокойно продержаться до полугода. То есть в любом случае кислород должен был кончиться намного раньше, чем энергия. Да и молодой пилот не представлял, что бы могло вызвать задержку спасательной экспедиции на такой срок. Однако инструкции и опыт подсказывали, что готовиться надо к худшему.
Энергонакопитель спасложемента был выполнен не в виде единого узла, а представлял собой батарею из четырёх стандартных накопителей для скафандров. Как раз на такой случай. Белецкий не стал демонтировать все накопители, ограничившись лишь двумя. Их должно было хватить за глаза.
Теперь предстояло заняться водой и едой. Ёмкости с драгоценной жидкостью должны были составлять большую часть груза бота, но на них экономить не стоило. Без воды жизнь невозможна так же, как и без воздуха. И без еды.
– Как много надо для поддержания жизни, – покачал головой молодой пилот, принимаясь за перегрузку на импровизированный транспортер контейнеров НЗ с питательной смесью. Всё, что годилось в пищу, забрать с собой тоже не получалось: боезапас к оружию тоже занимал место и съедал часть грузоподъёмности бота. Поэтому весь неприкосновенный запас унести с собой было нереально. Тем более что он был распихан чуть ли не по всему ложементу. Так, например, мягкая набивка собственно ложемента, в котором размещался спасаемый, была съедобна. Часть мягких пищевых контейнеров из неё Белецкий всё же распихал по ранцам. Себе чуть больше, Пантелею чуть меньше. Если что, можно будет и поделиться.
В общем, транспортер оказался загружен в основном водой, едой и боеприпасами. Все прочие полезные вещи, такие как, например, переносной полевой комплекс для ремонта скафандров или надувной жилой модуль, пришлось оставить.
Закончив с приготовлениями, Егор ещё раз проверил, всё ли необходимое взял с собой.
– Вроде всё. Ну что ж, присядем на дорожку, – пробормотал он, опускаясь на большой пористый валун и оглядываясь по сторонам. Ядерный гриб на горизонте уже рассосался, и теперь весь небосклон был затянут однообразными тёмно-багровыми тучами, придавая мрачно-великолепному окружающему пейзажу какой-то апокалипсический вид.
Белецкий задрал голову. Лохматые тучи быстро проносились над ним. Сквозь просветы в нижнем слое облачности временами проглядывал второй слой. А над ним вполне мог быть и третий. И четвёртый…
Где-то там, за пеленой туч, над головой висели орбитальные крепости, верфи, склады, космические корабли… И космические истребители. Егор вздохнул. Ещё дальше в мрачной космической темноте ярко пылало Солнце. А за ним, совсем уж на невообразимом расстоянии, Земля.
Откуда он прилетел и куда должен был вернуться. И желательно живым. Парень мотнул головой. Что за мрачные мысли? Надо думать о чем-то другом. Земля, родной дом… и учебка штрафбата. Думать позитивно никак не получалось. Егор сделал ещё одну попытку. Родители, Елена… Что она там, интересно, сейчас делает? Кружится в вихре очередного бала? Даёт интервью журналистам? Или стоит у окна, так же устремив взор в небеса, как и он сейчас? И Настя… Вспомнив одну девушку, с которой судьба свела его в столице Империи, молодой человек не мог не вспомнить и другую. И её отца – Шелехова. И столичное кладбище… Нет, похоже, мысли обо всём, кроме предстоящего нелёгкого пути, предстояло выбросить из головы. Ибо ни до чего хорошего они не доведут.