Егор тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Пора!
Замерший неподвижно бот, повинуясь приказу, сорвался с места и, подпрыгивая на камнях, устремился вперёд. Конечно, отправлять большую часть своих запасов впереди себя было не самым оптимальным решением, но какая-никакая разведка всё же нужна, и кто справится с этой задачей лучше бота-разведчика, пусть даже переоборудованного в транспортер? Далеко Белецкий его отпускать не собирался. Бот не должен был удаляться дальше, чем на пятьсот метров.
Парень перевёл взгляд на Пантелея. Тот вздрогнул, механическим движением поднялся на лапы и, сделав несколько шагов вслед за удаляющимся ботом, остановился в ожидании. Конечно, сам рысь оставался без сознания, но экзоскелет скафа мог двигаться и без участия хозяина. По показаниям биометрии, Пантелею такой способ передвижения никак повредить не мог, даже был лучше, чем передвижение на тряском транспортёре.
Вперёд друга молодой человек пропустил, чтобы постоянно держать его в поле зрения. Скаф Пантелея топал в нескольких шагах впереди, и в случае чего Егор всегда мог вмешаться в ситуацию. Хотя в случае чего именно, было не совсем понятно. Прийти в сознание хозяин скафа теперь без внешней команды не мог никак.
Первый километр маленький отряд прошёл без происшествий. Второй тоже. А вот шагов через двадцать после того, как счётчик пройденного пути перевалил за отметку две тысячи, небеса осветила яркая вспышка. Егор моментально, на рефлексах, прыгнул под защиту ближайшего валуна, в полёте выхватывая оружие и отдавая команду скафу рыся укрыться среди камней, а боту перейти в боевой режим.
Тревога оказалась ложной. За вспышкой ничего не последовало. Ни звука взрыва, ни сотрясения почвы.
Провалявшись минут десять в укрытии, Белецкий сделал вывод, что если что-то и произошло, то, скорее всего, вне атмосферы планеты, и дал команду на отбой тревоги и продолжение движения.
– Что же там, чёрт возьми, происходит? – пробормотал он, в очередной раз бросив быстрый взгляд в небеса.
– Ничего хорошего, – отозвался висящий на поясе меч. – Ситуация, в принципе, проста и понятна. Но довольно безрадостна.
– А нельзя как-то в общих чертах… прояснить для меня? – попытался получить доступ к информации молодой пилот. – Или опять – недостаточно допуска?
– Ну, разве что в общих чертах, – к удивлению Егора, Вейтангур наконец-то хоть что-то решил рассказать. – Тем более что подробностей я и сам не знаю. – Белецкий попытался сделать вид, что так и поверил, но вспомнил, что, по идее, меч в неактивированном состоянии ничего «видеть» не должен. Хотя, с другой стороны, он уж тем более ничего не должен знать о происходящем вокруг планеты, на которую они только что, гм, так сказать, прилетели.
– Для начала – небольшое лирическое отступление, – начал Вейтангур.
– А может, не надо отступления?! – взмолился снедаемый любопытством Егор.
– Надо! – жёстко отрезала бездушная железяка. – Тем более что времени у нас предостаточно. А для понимания ситуации данное, изменим формулировку, предисловие необходимо. Итак… Да. Итак, как ты, наверное, знаешь, Империя и Союз сейчас находятся в состоянии приблизительного паритета. То есть сил, чтобы победить в этой войне, недостаточно ни у одной из сторон.
– Мы находимся на грани перелома в… – начал было молодой лейтенант, но Вейтангур бесцеремонно осадил его:
– Оставь эту пропаганду для шпаков. В смысле, для гражданских, – тут же поправился он. – Ты, мне кажется, уже кое-что видел в жизни, чтобы отличать реальность от вымысла, пусть и приятного. Последние события говорят о том, что, если мы и находимся на грани перелома в военных действиях, то перелом этот отнюдь не в пользу Империи. Помолчи, послушай сначала, что я скажу, а потом будешь перебивать. Так вот, паритет… По крайней мере, он был. До недавнего времени. Обе стороны основные силы флотов направили на прикрытие своих планет и охрану коммуникаций. Да, некоторые силы противостоящих государств постоянно крутятся вокруг планет противника, но какой-либо серьёзной угрозы они нести не могут. Так как для прорыва планетарной обороны их недостаточно. А усилить атакующую группировку нельзя. Ресурсы не позволяют. Экономика, знаешь ли. Да и есть у меня подозрения, что среди элит обоих государств есть лица, заинтересованные в такой вот вялотекущей войне. Помолчи, я сказал, подумай. И я помолчу немного.