Их Егор и использовал в качестве укрытия, конечно, предварительно убедившись в том, что потрескавшийся свод не обрушится на голову.
На каждой вечерней стоянке молодой человек проверял, не вернулся ли рассудок к Пантелею. Он бы устраивал такие проверки почаще, но понимал, что пользы от увеличения частоты приведения рыся «в сознание» не будет никакой. Скорее даже наоборот. Потому скрепя сердце и решил «будить» друга не чаще чем раз в сутки, на вечернем привале. Предварительно, естественно, заблокировав его скаф.
Дни сменялись один за другим, и ничего не происходило. Состояние Пантелея не улучшалось, спасатели не появлялись. Ситуация становилась всё более и более тревожной. Если спасательная экспедиция не удосужилась появиться за такой срок, на это должны быть серьёзные причины. Весьма серьёзные. И весьма невесёлые.
Не самое лучшее настроение Егора помогал сгладить Вейтангур, с которым иногда удавалось побеседовать на отвлечённые темы. Хотя большую часть времени он отмалчивался. Как и сейчас.
Подошел к концу очередной день путешествия. Отряд оказался на краю глубокой и широкой котловины. Пора было искать место для ночлега. Белецкий уже имел опыт неудачных поисков, когда приходилось ночевать под открытым небом, поэтому, пока ветер не усилился, дал команду боту запустить беспилотник для облёта контрольных точек, выбранных по карте.
На этот раз, видимо для разнообразия, подходящее место нашлось буквально через пятнадцать минут. Это, как и в прошлую ночь, был зияющий зев уходящего куда-то вглубь планеты тоннеля. Скорее всего, через несколько сотен метров от входа тоннель был обрушен, однако своды у входа выглядели достаточно крепкими. Тут Егор и решил остановиться.
Чтобы укрыться от ветра, надо было пройти внутрь хотя бы метров на полсотни-сотню. Егор послал на разведку вглубь тоннеля облако микрозондов и в ожидании результата исследования решил проверить состояние друга. Тем более что делать это он предпочитал при естественном освещении, дабы не напрягать психику рыся, который неизвестно что мог подумать, очнувшись в темноте.
Привычно заблокировав пациента внутри его же скафа, молодой человек, как это он не раз уже делал, уселся, скрестив ноги, метрах в пяти вперёд-влево от него, так, чтобы не оказаться прямо перед напарником, а где-то ближе к периферии зрения. Возможность двигать головой Пантелею была оставлена, так что он мог повернуть голову в сторону интересующего его объекта, но Белецкому хотелось бы не попадаться на глаза рысю сразу. Пусть адаптируется. Такая тактика позволяла лишний раз не нервировать больного.
Замерев, Егор затаил дыхание и дал команду медсистеме рыся на пробуждение носителя. Вот шлем рысиного скафа чуть заметно дёрнулся… Ну, может, сейчас? Система диагностики начала тест. Результат ожидался через пару минут, а пока оставалось только ждать. Пантелей повернул голову вправо. Склонил её, словно к чему-то прислушиваясь. Поднял. Пристально посмотрел куда-то в сторону гребня убегающих в сгущающийся сумрак каменистых холмов. Повернул голову влево. За щитком клемма пушистую морду было не видно, но Егору показалось, что их взгляды встретились.
Внезапно неподвижно замерший рысь распрямился, словно стальная пружина, и прыгнул на опешившего от неожиданности человека.
Естественно, не ожидавший ничего такого Егор не удержался на ногах и опрокинулся на спину. Он даже и удивиться толком не успел.
Потому что одновременно с сильным толчком в грудь произошло много других событий.
Тактик скафа взвыл дурным голосом «Тревога!», по венам побежал «боевой коктейль», время начало привычно замедляться, посыпались доклады: «Зафиксирован выстрел из станкового нейропарализатора. Вектор луча… Расчетные координаты цели…», высветилась тактическая схема с этим самым вектором, упирающимся в одну из точек на каменной гряде километрах в трёх отсюда. Пантелей мявкнул: «Где моя пушка?!» И финальным аккордом прозвучало принятое радиостанцией сообщение: «Бродяга-три, ответьте. К вам идёт спасательный бот».
– Вовремя-то как, – скрипнул зубами Егор, рывком перекатываясь в укрытие и отдавая команды боту: «Сброс снаряжения! Боевой режим! Цель – по вектору огня противника! Первая-вторая – боевые. Пуск! Вторая-третья – разведобъём! Пуск!»
Бот дёрнулся, сбрасывая свой груз, лихо крутанулся на одной гусенице, присел и, уперевшись в грунт манипуляторами, выплюнул два сдвоенных залпа в указанном направлении.
После чего тут же был разнесён в куски ответным грави-импульсом.
– Ого! – Егор впечатлился скоростью реакции противника и, на мгновенье высунувшись из-за укрытия, послал короткую очередь из штурмовой винтовки вслед ракетам. Мощность, конечно, не та, зато скорость чуть больше – отвлечёт. Может быть.