Едва он спрятался за массивной каменной глыбой, как та едва заметно вздрогнула. И ещё раз… Однако мощности вражеской мобильной грави-пушки оказалось недостаточно, чтобы справиться с такой каменюкой.
Одна из отметок запущенных ракет погасла. Почти сразу вторая, третья…
– Твоя винтовка была у него, – пилот наконец выбрал время, чтобы ответить вернувшемуся к жизни другу, кивнув в сторону самой большой из куч дымящихся обломков, только что бывших разведботом. – Ты как?
…И четвёртая. Все ракеты были сбиты, не долетев до цели. Плохо.
– Не вижу ничего, – пожаловался рысь. – Глазами.
– А не глазами?
Егор ещё раз пальнул в сторону предполагаемого противника. Толку мало, но не сидеть же без дела. Кстати, о деле: пилот добавил к сигналу своего маяка, по которому его должны были обнаружить спасатели, сообщение о нападении.
– Так вроде вижу, – неуверенно отозвался рысь.
– Далеко? Кому мы там так не понравились, не видно? – поинтересовался Белецкий, снова ощутив лёгкие толчки каменной глыбы.
«Зафиксирован пуск ракет!» – доложил тактик. На таксхеме появились две быстро приближающиеся отметки с глифами, означающими «тактическая ракета класса „земля-земля“». Неведомый враг пока действовал асимметрично.
Егор, не глядя, выстрелил два раза из подствольника, поставив боеприпасы в режим «противоракета». От стрельбы обычными пулями тут толку было мало.
– Лови картинку! – мяукнул Пантелей.
На появившемся мутном зеленоватом изображении можно было различить в стороне, откуда велась пальба, десять… нет, двенадцать неярких точек. Живые люди. Оружия видно не было. На таком расстоянии оно сливалось с окружающим фоном. Можно было только засечь факт выстрелов по появлению быстро приближающихся ярких точек заряда. Это если стреляли из кинетического оружия. Лучевое рысь почти не воспринимал.
«Бродяга-3. Ответьте. К вам идёт спасательный бот».
– Да отвечаю уже! Услышите, как подлетите!
– Это ты кому? – поинтересовался Пантелей.
Отметки вражеских ракет на таксхеме погасли.
«Цели уничтожены. Анализ показывает наличие в боеголовках нанодеструкторов», – доложил тактик.
– Сам с собой, – буркнул Егор напарнику. – К нам спасатели летят. Ты передвигаться самостоятельно можешь? Тут злые ребята нанозвиздецом лупят. Уходить надо.
– Куда?
В «рысевидении» на гряде, с которой вёлся обстрел, вспыхнуло шесть ярких точек, и тут же тактик доложил: «Зафиксирован пуск ракет!»
– В тоннель, куда же ещё? На открытом месте нас живо в блин раскатают! Давай бегом, хоть на автомате! – Белецкий выпустил в сторону гряды весь оставшийся боекомплект подствольника и бегом припустил вслед за рванувшим в спасительную темноту тоннеля рысем. Прежде чем таксхема погасла, он успел увидеть, как с гряды взметнулись ввысь две зенитные ракеты. Мелькнувшее «Надеюсь, на спасботе успели принять моё сообщение» было быстро вытеснено лихорадочными размышлениями, насколько далеко он успеет отбежать от эпицентра разлёта нанодеструкторов. По всему выходило, что не очень…
Так и вышло. А стены тоннеля, по данным разведки, как назло были гладкими, без единого выступа или трещины. И не спрячешься…
Жахнуло!
– Ложись! – заорал Егор и рухнул на пол тоннеля. Над головой просвистели осколки. Что-то сильно ударило в спину. Мелькнул глиф «разгерметизация», за которым тут же последовал доклад тактика: «Пробоина затянута».
Не успел пилот облегчённо вздохнуть, как тактик снова заорал: «Инфильтрация нанодеструкторов противника! Очаг проникновения в системы скафандра локализован с вероятностью девяносто восемь и семь десятых процента! Очаг проникновения в организм локализован с вероятностью пятьдесят один и две десятых процента!»
– Ты как? – мысленно чертыхнувшись, поинтересовался Егор у напарника.
– Пронесло, – односложно отозвался тот.
– А меня зацепило слегка. Ходу! – Егор вскочил на ноги и рванул вперёд со всей мочи.
Не успели они с рысем отбежать даже шагов на сто, как послышался глухой удар. Последовавшее за ним сотрясение почвы сбило человека и рыся с ног. Чуть ли не над головой раздался громкий треск, и вслед за ним тряхнуло ещё раз. Послабее.
Это буквально в двух метрах за их спинами обрушился каменный свод тоннеля, наглухо закупорив выход.
Если кто-то думает, что работа спасателя – это сплошной подвиг, этот кто-то сильно заблуждается. Моменты, когда героический герой в полном боевом обмундировании с большой эмблемой спасательной службы на спине проходит сквозь огонь, воду или ещё какую-нибудь гадость, чтобы спасти уже полностью потерявших надежду несчастных пострадавших, в реальной жизни, в отличие от кинофильмов, очень редки. Ещё реже почему-то случается, что спасёнными оказываются длинноногие грудастые блондинки.