В ожидании результатов разведки пришлось в очередной раз стоять на месте.
– Так ты как, снова видишь? Зрение вернулось? – затормошил друга Белецкий.
– Да, вижу, – рысь повернул голову направо-налево. – Но мутно пока. Ты извини, кстати, что люк не заметил. Моя вина, – тяжело вздохнул пушистик. – Понимаешь, пошла информация в оптическом диапазоне, картинка наложилась на то, что я «вижу» не глазами. Я растерялся, и… Вот результат.
– Ладно, не бери в голову, – отмахнулся Егор. – Главное, что ты теперь в порядке. Почти. Значит, зрение можно восстановить полностью. Добраться бы только до своих…
– Вот именно, добраться бы, – снова вздохнул Пантелей.
Доклады зондов ясности не добавили: в пределах их радиуса действия тоннель тянулся направо и налево абсолютно одинаково – без ответвлений и технических помещений.
– Идём направо, – решил Егор, – в сторону пункта назначения на поверхности.
Снова потянулись минуты, часы и, как впоследствии выяснилось, и дни монотонного перебирания ногами. Бесконечной вереницей проплывали мимо фонари освещения. Где-то треть из них всё же загоралась на полную мощность, реагируя на движение, и гасли за спиной путников. Ещё часть светилась чуть-чуть или неровно моргала. Остальные не подавали признаков жизни.
К середине вторых суток путешествия наткнулись на застывший на рельсах небольшой поезд, состоящий из приземистого локомотива и шести открытых платформ. Привести его в движение и дальше путешествовать с комфортом не удалось. Питание вроде ещё не сдохло, но при попытке запуска система выдавала коды многочисленных ошибок. В железнодорожной технике, особенно в такой древней, Белецкий был не силён, так что снова пришлось запросить помощи у Вейтангура.
– Дрова, – коротко прокомментировал тот состояние обнаруженной техники после нескольких секунд молчания. – Восстановлению вне ремонтной базы не подлежит.
– Понял. Значит, дальше опять топаем ножками, – вздохнул Егор и в сердцах пнул ногой ржавое колесо тележки. По мере того как неизрасходованных кислородных картриджей оставалось меньше и меньше, поддерживать душевное равновесие становилось всё труднее. Кроме того, Егору начало казаться, что он выбрал неправильное направление, и теперь до следующей станции этой заброшенной подземки может оказаться несколько сотен километров. Пройти которые не составляло бы труда, если бы не кислород, точнее – его отсутствие. В ход пошли уже картриджи, оставшиеся у Пантелея. Егор, кстати, начал мерять время картриджами. Четыре, три, два…
– Один. Остался один картридж. После него – «Последний шанс», и всё, – глухим голосом объявил парень товарищу новость, которую тот и сам неплохо знал. – Если что… Ты не жди, пока я… Уходи. Надо, чтобы хоть кто-то выжил.
– Нет! – отрезал рысь. – Мы ещё можем пойти «на шнурке».
– Кислорода на двоих не хватит, – возразил Егор. – Нет смысла.
– Какое-то время протянем. Если не будем интенсивно двигаться. Давай так: после последнего картриджа переходим на «шнурок», а «Последний шанс» оставляем на крайний случай. И не думай отказываться! Я всё равно подключу «шнурок» и буду сидеть рядом, когда ты отрубишься от кислородного голодания.
– Ладно, посмотрим, – в очередной раз за последние дни вздохнул Белецкий. На «шнурке» – а точнее, шланге, соединявшем кислородные системы разных скафов напрямую и позволявшем двум бойцам использовать кислородную систему одного скафа – можно было продержаться. Но это лучше было делать в состоянии полной неподвижности. Егор очередной раз пожалел, что не остался у завала, а ушел бродить по подземелью. Там ведь уже могла пробиваться сквозь камень спасательная операция. И там можно было валяться в ожидании, а тут всё равно надо было идти вперёд, раз уж начали.
«Хорошо хоть нанодеструкторы себя пока никак не проявляют», – подумал парень, пытаясь найти хоть одно светлое пятно в сложившейся ситуации.
Пискнул сигнал предупреждения, и тут же посыпались доклады от активированного недавно с помощью Вейтангура комплекса: «Контур диагностики системы „Парацельс“ развёрнут. Начинаю диагностику организма. Идёт сбор информации. Ждите. Осталось… 99 %… 68 %… 42 %… 9 %. Информация собрана. Обработка информации… ТРЕВОГА! Обнаружена инфильтрация нанодеструкторов! Класс опасности – третий. Текущий этап – инкубационный период. Прогнозируемое время окончания инкубационного периода и начала атаки – двое суток. Очаги зафиксированы во всех жизненно важных органах! Прогнозируемое время жизни организма носителя после начала атаки – пять стандартных суток. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Система противодействия нанодеструкторам не развёрнута. Прогнозируемый срок до полного развертывания с текущего момента – пять стандартных суток. Время производства защитных наноботов в необходимом объёме после полного развертывания – тридцать два часа. В связи с запаздыванием начала противодействия нанодеструкторам, прогноз – при работе системы в автономном режиме летальный исход через восемь стандартных суток с текущего момента. Рекомендуется немедленное лечение в условиях стационара!»