– Ну что сразу я?!
– Вот и они тоже люди. Между прочим, нам в связи с этим их решением повезло. Не надо будет плестись следом на своих двоих. Помчимся с ветерком. А на «конечной остановке» состав послужит нам прикрытием.
Снова раздался протяжный скрип, и плавно набирающий скорость поезд, качнувшись пару раз на стрелках, начал втягиваться в один из тоннелей.
– Один «Краб» прилип впереди на локомотиве, на случай угрозы по курсу, второй – на вагоне над нами, прикрывает тыл. Люди в третьем вагоне, – прокомментировал расположение вражеских боевых единиц Пантелей. – Ну никакого откровения в области тактики я тут не вижу. Такая диспозиция напрашивалась сама собой.
– Какая разница, оригинальное решение они применили или нет? – буркнул Егор. – Нам от этого не легче. Я могу подобраться к «Крабу» на нашем вагоне и снять его. И всё. Остальные с нами моментально разделаются.
– Не моментально, – возразил Пантелей. – Вот теперь, в отличие от станции, у них ограничена возможность манёвра. Люди, чтобы вступить в бой, должны выйти из вагона. «Краб» из боевого охранения не сможет зайти сбоку или сзади.
– И толку? Он намного лучше защищён и вооружен. Полезет к нам по составу, тупо расстреливая боезапас, а я и высунуться не смогу.
– А вот и нет! – снова не согласился рысь. – Посмотри, какие зазоры между вагонами и сводом тоннеля. «Краб» здесь не пролезет. Вот «Каракурты», те смогли бы, да… И люди пройдут. Так что если мы уничтожим одного бота, то окажемся в патовой ситуации. Ни мы их, ни они нас.
– Если не считать, что люди запросто могут не выходить из состава, а добраться до нас через двери в торцах вагонов, – криво усмехнулся Егор.
– И опять ты не прав! – усмехнулся пушистик. – Обратил внимание, что это за вагончики? Они бронированные! То есть прострелить состав насквозь диверсантам будет невозможно, а когда они явятся сюда лично, а не пошлют пулю или гранату, наши с ними шансы практически сравняются. Если они придут, конечно. Так что наши шансы, в принципе, неплохие… За исключением одного момента.
– И какого же?
– Всё те же двери в торцах вагонов, – вздохнул Пантелей. – Диверсанты могут направиться не к нам, а от нас. Оставят второго «Краба» как прикрытие, или просто подорвут состав и закупорят для нас проход, а сами отправятся дальше по своим делам. Вот поэтому я предлагаю план немного изменить.
– Слушаю. – Егор был согласен с доводами рыся. Действовать надо было как-то по-другому.
– В принципе, всё остаётся почти так же. За исключением одного: ты снимаешь переднего «Краба», а не заднего. И ситуация сразу кардинально меняется. Тут не надо гадать, пойдут к нам диверсанты или не пойдут. Пойдут как миленькие! Им же задание выполнять надо! Причём время поджимает. А мы на пути. «Краб» с нашего вагона особо им ничем не поможет. Кстати, что у тебя с гранатами?
– Есть, но на бронированный вагон не хватит, – сообщил Белецкий.
– И не надо. Достаточно подорвать сцепку и разрушить ходовую тележку последнего вагона. И бот вместе с вагоном через какое-то время останется далеко позади. Ну, как тебе план?
– Годится… Вот только для его выполнения мы должны оказаться не под последним вагоном, а под локомотивом.
– Пробраться под вагонами можно. Если осторожно. Дорожный просвет позволяет, наше шебуршение на ходу заметно не будет. Так что план «Б» вполне выполним.
– План «Б»? А какой же тогда план «А»?
– Да я про него уже говорил. Ждём, пока наши друзья доберутся до пункта назначения и начнут прорываться через оборону. Тогда нам останется только добить уцелевших. План «Б», ты извини, конечно, что напоминаю… на случай, если у тебя кислород закончится раньше, чем мы остановимся. – Рысь вздохнул. – Сколько у тебя осталось? Меньше чем на сутки?
– Где-то так, – грустно ответил парень. – Да ничего, не извиняйся. Хороший план. Планы. Оба. Только ещё один вопросик по плану «А»: а что, если в конечном пункте окажется станция, такая же, как та? Тогда ведь наши «тоннельные преимущества» растают, как дым.
– Не забывай: я «увижу» станцию заранее. И тогда придётся работать по плану «Б».
– Тогда вопросов больше нет. Я полез вперёд?
– Да. И не забудь заминировать сцепку и тележку.
Незаметно проползти под вагонами через весь состав, цепляясь за всё, что выступает, оказалось делом непростым. Но всё же это было веселее, чем неподвижно висеть на одном месте.
Друзья передислоцировались на исходную позицию согласно новому плану где-то за час. Враги, как и ожидалось, ничего не заметили. Поезд продолжал нестись во тьму тоннеля. Хотя нет. «Нестись» – это слишком громко сказано. Неторопливо ехать. Скорость была километров тридцать-сорок в час. Егор даже поинтересовался у товарища, что тот думает о причинах такой неторопливости.