Не дожидаясь, пока стреляющие «подметут» очередями пол, Вася как паук взобрался по стене и завис под потолком над дверью, вдавливая пальцы в щели между шпалами.
Стрельба прекратилась. Дверь открылась шире, и в нее выглянул верзила в коричневом комбинезоне с толстоствольным автоматом (все-таки «АПБ»). Оглядел коридор, вытащил фонарь, но включить не успел – Вася прыгнул на него сверху.
Однако усыпить верзилу касанием из арсенала ТУК не удалось! Лишь отбив две его мощные атаки, Вася сообразил, что перед ним закодированный, боец-зомби, которому не страшны ни раны, ни переломы ребер и костей. И тогда Василий, каждую секунду ожидая автоматной очереди от напарника зомби-солдата, применил прием из техники смертельного касания. Не дожидаясь, пока солдат закроет глаза, прыгнул вперед, с перекатом, готовый метнуть в противника нож или сюрикэн. За дверью имелось прямоугольное помещение, заставленное стеллажами с оружием – тусклая лампочка под потолком освещала лежащее у порога тело второго солдата, а напротив двери громоздилась глыба мрака, оформленная под силуэт человека с длинным ящиком в руке.
Василий метнул сюрикэн – не попал (!), вскочил на ноги и… едва успел остановить удар, расслышав знакомый вежливый голос:
– Своих не узнаете, Василий Никифорович? Вася сглотнул ком в горле, шагнул вперед.
– Иван Терентьевич?!
Парамонов, одетый в такой же черный костюм, что и Котов, вышел навстречу, сжал плечо горячей рукой.
– Кажется, мы пришли сюда за одним и тем же?
Вася глянул на ящик в руке Парамонова, узнал контейнер с гипноизлучателями «удав», который он с Вахидом Тожиевичем отобрал у команды Маюмуры.
– Так вы тоже решили изъять «глушаки» у Рыкова?!
– Как видишь. Мне стукнула в голову мысль, что не стоит такие страшные штуковины оставлять у Рыкова. Их необходимо уничтожить.
– Мне стукнула в голову та же мысль. Кстати, Самандар работает на…
– Знаю, – кивнул Парамонов. – Мне жаль его. Если он не переборет амбиции, тягу к власти… Впрочем, пошли отсюда, здесь не место для… – Он не договорил.
Где-то далеко в глубине коридора раздался визг сирены, и тут же дверь за спиной Котова автоматически закрылась. Он рванул ее, ударил всем телом, отодвинулся, чтобы в прыжке выбить ногой, но потом сообразил:
– Айн момент!
Отыскав на стеллажах гранатомет «ММ-1» – револьверного типа, с вращающимся барабаном, – Вася зарядил его осколочно-фугасным боеприпасом «М-430» и, отойдя на десяток шагов, из-за стеллажа выстрелил в дверь. Бросил гранатомет на пол.
– Пожалте, Иван Терентьевич. Куда будем отходить? Обратно наверх, через пустырь?
– Нет, я знаю другой выход.
Парамонов выбрался через дыру в двери в коридор, махнул рукой – не отставай! – и легко помчался в темноту коридора с контейнером на плече.
Василий оглянулся на разбитую в щепы дверь, пробормотал:
– Здесь был Вася! – И припустил следом за Иваном Терентьевичем.
Коридор через полкилометра привел их к бетонно-кирпичной перегородке с металлической дверью, которую Парамонов открыл за три минуты, не прибегая к взрывчатке. За перегородкой оказался еще один туннель – заброшенного метро с рельсами и пучками кабелей по стенам, из которого беглецы выбрались через вентиляционный колодец в районе железнодорожной станции. Там, за пакгаузом, Иван Терентьевич нашел дыру в заборе, они вылезли на тропинку, ведущую к домикам частного сектора Домодедова, и вскоре вышли к замаскированной ветками машине Парамонова – замызганной «ниве» с грязными стеклами.
– Где вы оставили свою машину? – спросил Иван Терентьевич, включая мотор.
– Возле водокачки. Надо бы ее забрать.
– Конечно. Пересядем, эту бросим, переоденемся.
– А дальше куда? У вас есть надежное место, где можно спрятать «глушаки»?
– Такого места не существует в принципе. Но какое-то время можно будет подержать контейнер в Рязани, там у меня есть неплохой погреб… с кое-какой защитой.
– Тогда поехали в Рязань, – равнодушно сказал Василий, скрывая радость.
В начале пятого они выехали из Домодедова на Симферопольскую трассу и лишь после этого вздохнули с облегчением. Обоих волновала одна и та же мысль.
– Странно, что Рыков не подстраховался, – задумчиво проговорил Василий, сидя за рулем «вольво». – Такая серьезная вещь, как «глушаки», должна и охраняться серьезно. А он доверил ее «чистильщикам» да зомби-легионерам.
– Я тоже об этом думаю, – признался Иван Терентьевич. – Существует только одно объяснение: он не собирался держать здесь «удавы» долго. К тому же Герман способен через ментал определить координаты любой вещи, на которой остался отпечаток его пси-взгляда.
– Веселенькая новость, – пробормотал Василий. – Значит, он все равно вычислит, где мы спрячем «глушаки»? А вы не можете как-то стереть этот пси-отпечаток? Наложить, так сказать, свое заклятие?
– Увы, мой друг, – грустно улыбнулся Иван Терентьевич. – Я всего лишь Посвященный I ступени, он же – на уровень выше. Я пытался, конечно, ослабил след в какой-то степени… посмотрим.
Василий кивнул, окончательно расслабляясь. Впереди ждала Рязань, встреча с Ульяной, и это примиряло его с необходимостью борьбы за право жить свободно.
НИКОГДА НЕ ЗНАЕШЬ, ГДЕ НАЙДЕШЬ, ГДЕ ПОТЕРЯЕШЬ
Рыков прибыл на свой фильтрационный склад в Домодедове буквально через час после похищения контейнера с «глушаками».
Командир взвода охраны построил свое потрепанное подразделение отдельно от группы «чистильщиков», которым Рыков доверял больше, чем солдатам-зомби. И, как оказалось, напрасно.
– Кто подбирал кадры охраны? – спросил Рыков у сопровождавшего его Жанболатова.
– Это люди Щербака, – ответил глава безопасности «ККК». – Отобраны еще год назад. Серьезного ничего за это время не происходило, парни расслабились.
Рыков оглядел шеренгу «чистильщиков» в шесть человек, понуро глядящих в землю. Перевел взгляд на другую шеренгу, чуть длиннее, где стояли рослые, подтянутые, мощные бойцы-зомби, готовые выполнить любой приказ. Рядом на плащ-палатках лежали три тела – убитые неизвестными диверсантами зомбированные солдаты.
– Работали суперпрофессионалы… – начал было Жанболатов, но Рыков поднял руку, останавливая его, и скомандовал:
– Оружие к бою! Виновных в происшествии – расстрелять! Целься. Огонь!
Никто ничего не успел понять, даже Темир Жанболатов, готовый ради патрона пожертвовать если и не жизнью, то здоровьем.
Раздался треск автоматных очередей, шестеро «чистильщиков», успевших только разинуть рты и перевести взгляды с лица Рыкова на исполнителей приговора, легли на землю, прошитые каждый десятком пуль. Стало тихо. Жанболатов секунду спустя опомнился:
– Куда их, Герман Довлатович?
– Убитых похоронить под асфальтом, охрану вернуть на объект, – сухо ответил Рыков, поворачиваясь спиной к бараку, под которым прятался бункер с оружием. В кабине своего бронированного авто он посидел несколько минут с закрытыми глазами, бледнея от гигантских внутренних усилий – он хотел определить ментальные следы похитителей, но не смог и кивнул водителю:
– В Кремль.
В своем кабинете он пришел в себя, попил чаю с вареньем и подсел к компьютеру, зная, что и где будет искать. И в это время басовито прогудел криптофон. Звонил Юрьев:
– Кажется, вы облажались, Герман, как говорят герои американских боевиков. Где груз?
– Украли. Работала группа профессионалов, ведомая кем-то из Посвященных.
– Может быть, это люди Хейно? Или Грушина?
– Не похоже. Хейно вытравил бы все следы, так что и запаха Посвященного не осталось бы, здесь же пытались просто исправить полевые нарушения структур. Похоже, это кто-то из Посвященных I ступени.
– Соболев, Парамонов, Самандар?
– Самандар под контролем, он заинтересован подыграть мне. Соболев тоже сработал бы тоньше. Скорее всего контейнер захватил Парамонов, а помогал ему приятель Соболева Котов. Через пару часов я буду знать точно.
– Хорошо, жду сообщений. Учтите, все зависит от вас, Герман. Привлеките Голованя и Мурашова, вместе вы прорветесь в ментал и обнаружите утечку.
– Вы говорили с координатором?
– Бабуу дал согласие на передачу кодона.
– А с Носовым что?
– Разрабатывайте его сами. Вы еще не использовали весь свой потенциал, да и Самандар готов рискнуть. Так что действуйте, Генеральный Судья.
Связь прервалась. Рыков несколько секунд посидел с трубкой возле уха, раздавил ее в руке и снова сел за стол перед компьютером.
В числе прочих достоинств Дзиро Маюмура обладал одним хорошим качеством: он никогда не обижался на хозяина, которому служил в данную минуту, как бы тот ни раздражался. Получив от Носового нагоняй за провал операции с перехватом партии «глушаков», Маюмура тем не менее принялся выполнять новые задания босса Сверхсистемы с прежней тщательностью и невозмутимостью. Как человек Востока, он был философом и даже убивал с философским спокойствием и отсутствием каких бы то ни было эмоций.
Хейно Яанович вызвал его в свою резиденцию на Арбате в субботу, пятнадцатого июня, велев захватить полную обойму сопровождения. Маюмура, никогда не считавший субботу праздничным днем или днем отдыха, выполнил приказ в точности, подъехав к дому на микроавтобусе «форд-гэлэкси» с двенадцатью бойцами своей команды «улаживания конфликтов». Маршал «СС» встретил его на этот раз, излучая флюиды нетерпения и удовлетворения, что для этого человека было совершенно несвойственно.
– Есть шанс реабилитировать себя за прошлую неудачу, – сказал он, теребя себя за пуговку носа. – Парамонов и Котов утащили у Рыкова контейнер с «удавами» и переправили его в Рязань. Отправляйся туда немедленно. Захвати Ульяну Митину, приятельницу этих двоих, и жди моего появления. Самостоятельных акций не планируй, можешь провалить все дело. Я появлюсь в Рязани завтра вечером, связь будем держать постоянно через «Интерспутник». Все понял?
– Куда спрятать девушку?
– Вот адрес, дом частный, имеет экранированный подвал. Если на вас после захвата девушки нападут, отбейтесь и уходите. Если сделаете все тихо, мы обменяем Митину на контейнер.
– Понял.
– Оружие и снаряжение возьмите ло классу «элит».
– А как же вы поедете один?
– Я поеду не один. – Носовой имел в виду отряд телохранителей-зомби, но помощнику знать это необязательно. – Поезжай.
Маюмура поклонился и исчез.
Хейно Яанович прошелся по квартире, потирая руки, потом бросил взгляд на часы и подсел к компьютеру. Наступало время сеанса связи с Грушиным, который уже находился в Рязани и следил за перемещением Посвященных I ступени. На этот раз осечка исключалась, Хейно Яанович не собирался упускать шанса отыграться. Судя по тишине в ментале, Рыков еще не знал о потере драгоценного контейнера.
ИГРА С ВЫБЫВАНИЕМ
Самандар приехал в Рязань на три часа позже Парамонова и Котова, но искать их не стал. У него созрела другая идея – выяснить все через Ульяну, которая наверняка знала, где похитители прятали «глушаки».
Приняв меры к тому, чтобы его не узнали потенциальные наблюдатели всех заинтересованных сторон – Юрьева, Носового и даже Рыкова, он спокойно отправился по адресу.
Ульяны дома не было, еще не вернулась с занятий, и Вахид Тожиевич, представившись тетке Ульяны, которая его не узнала, как «страховой агент», остался ждать девушку, для правдоподобия разложив на столе «документы». Анна Павловна, инстинктивно угадав не слишком добрые чувства гостя, отвлекать его разговорами не стала, лишь для приличия предложила чай. Самандар отказался, и она ушла на кухню, гадая, что могла застраховать Ульяна у столь серьезного агента.
Уля пришла в начале восьмого вечера, сразу определив, кто у нее в гостях.
– Вас не узнать, – сказала она весело, бросая сумочку на диван. Затем крикнула:
– Теть Ань, поставь цветы в воду.
Анна Павловна забрала из ее рук розы, и Ульяна, плеснув на лицо и руки воды, прошла в гостиную, вытираясь на ходу.
– Цветы случайно не Котов подарил? – спросил Самандар.
Ульяна улыбнулась, и у Вахида Тожиевича екнуло сердце – так была красива девушка. Но он тут же задавил в себе все чувства, мешающие выполнять задуманное.
– Это имеет значение?
– В общем-то, нет. Просто уточняю. И удивляюсь, неужели обыкновенный человек интересен Посвященной? Что у вас может быть общего?
Уля перестала улыбаться, снова крикнула:
– Теть Ань, поставь чай!
Внимательно глянула на вытянутое лицо-маску Самандара, типичное лицо страхового агента. Подумала, что она могла бы пройти рядом с Вахидом в толпе и не узнать его.
– Вопрос, конечно, интересный… но я не хотела бы на него отвечать. Что тебя еще интересует… в наших отношениях с Котовым?
– Меня ничего, но эти вопросы задаст тебе Собор Круга при очередном Посвящении.
– Когда это еще будет, – махнула рукой девушка. – Давай поужинаем, я голодна. Вино будешь? Шампанское?
– Нет.
– А я выпью, настроение хорошее.
Анна Павловна принесла на подносе овощные голубцы с рисом, бутерброды с красной икрой и с сыром, варенье, чай, и Ульяна, непосредственная, как девочка-школьница, принялась уплетать ужин. Чтобы не выглядеть смешным, Самандар позволил себе выпить чашку чаю с бутербродом. Тень Василия Котова бродила по комнате вместе с запахом роз и насмешливо поглядывала на угрюмую физиономию Вахида Тожиевича.
– Что тебя привело в Рязань? – спросила наконец Ульяна, насытившись и убрав посуду. – Соку налить?
– Не надо. – Самандар сел рядом с Улей на диван, внезапно подумав, что она находится сейчас в зоне абсолютной действенности приема: один удар – и…
– Выкладывай, что случилось.
– Многое случилось. Иерархи воюют между собой… Союз Девяти тоже готов взяться за оружие… Твой Котов украл мой шанс…
– Что украл Котов?! – удивилась Ульяна, не отреагировав на слово «твой».
– Контейнер с гипноиндукторами «удав». – Помедлив, Самандар принялся вводить девушку в курс дела. На это ушло минут десять. – Теперь ты знаешь все.
– Постой, постой, – проговорила пораженная услышанным Ульяна. – Рыков предложил тебе стать одним из Девяти?! И для этого ты должен…
– Убрать Носового и передать Рыкову те самые «глушаки», которые захватил Котов и привез сюда, в Рязань.
– А ты знаешь, для чего нужны «глушаки» Рыкову?
– Догадываюсь, – помолчав, сказал Самандар, понимая, что девушка не поверит, если он скажет «нет».
– А если догадываешься, зачем помогаешь ему? Он же устроит бойню! Через месяц после получения «удавов» вся власть в стране будет принадлежать ему. И дело даже не в нем, зачем тебе вообще соваться в Союз Девяти? Кардиналы Союза – страшные люди! Даже не из-за того зла, которое они несут своим вмешательством в события, а из-за холодной, неумолимой, равнодушной жестокости! Ты хочешь стать таким же?