– Разрешите откланяться, Сергей Вениаминович. Моя команда «Харон» по-прежнему в вашем распоряжении, однако в скором времени она начнет заниматься другими делами.
– Завтра мы планируем совместную операцию по захвату предполагаемой базы «ККК», и после этого можете забирать своих ребят.
– Вы имеете в виду Ассоциацию «Барс»? Считаете, что это база «Чистилища»?
– Одна из основных, судя по анализу последних событий, обеспечивающая информационный контроль. Мы надеемся через нее выйти на императив-центр «Чистилища», на его комиссариат.
– Бог в помощь, Сергей Вениаминович.
«Скорее – дьявол!» – подумат директор ФСБ, но уже без обычного жутковатого холодка в желудке. Он привык принимать помощь и советы существа из другой реальности по имени Конкере, время от времени говорящего с ним устами капитана Хватова.
Генеральный прокурор любил обедать в ресторане «Артистико» в Камергерском переулке, напротив МХАТа. Свечи, тихая музыка, предупредительные официанты и великолепная итальянская кухня располагали к томлению духа и блаженству плоти. Мысли приходили возвышенные, тонкие, изысканные, как запах духов «Диориссимо», – о ренессансе, о художнике Гонзаго, о постмодернизме, то есть о том, о чем Плотников имел весьма отдаленное представление.
Николай Григорьевич доел нежнейшую лазанью, приступил к лососю с равиолями, и в это время за столик сел опоздавший к обеду Пашин.
Министр внутренних дел был хмур и озабочен, поэтому оправдываться не стал. Заказал форель и стал молча наблюдать за тем, как ест Плотников. Не выдержал долгой паузы:
– Вы уверены, Николай Григорьевич, что «Барс» – оплот «Чистилища»?
Генеральный прокурор вытер жир с пальцев, сдернул салфетку.
– Что это с вами, Леонид Арнольдович? Мы же все обговорили. Анализ данных показал, что Ассоциация ветеранов спецслужб обладает обширнейшим досье на всех влиятельных лиц государства, в том числе и на нас с вами. Если это не база «ККК», то что? Конечно, в другое время мы бы понаблюдали за ветеранами, выявили бы связи, контакты, но ситуация складывается так, что нужно спешить. Вот захватим сотрудников «Барса», его архив, и выясним все, что надо.
– Мне бы вашу уверенность.
– Сведения абсолютно точны. – Плотников выпил кофе, промокнул губы. – Я получил их из… одного очень информированного источника. Непогрешимого. Он меня еще не подводил. Так что успокойтесь, все будет шито-крыто. А что конкретно вам не нравится?
Пашин получил свою форель в вине и стал быстро есть, не ощущая вкуса.
– Несколько сотрудников нового отряда, который мы создали для борьбы с «Чистилищем», отказались работать по «ККК». Кроме того, начальник МУРа генерал Синельников подал рапорт об отставке.
– Я же говорил – он ненадежен.
Пашин бросил взгляд исподлобья на лоснящееся брезгливо-уверенное лицо Генерального прокурора.
– Он прав. Нам не дают работать! Как только МУР начинает идти по следу «чистильщиков», операм перебегает дорогу безопасность, а то и спецы нашего уважаемого Федора Ивановича. А ведь договаривались работать по трем «К» в одной упряжке.
Плотников пожевал губами, побарабанил пальцами по столу.
– Спешат отличиться господа генералы… Что ж, мы тоже не лыком шиты, утрем им нос… Давайте-ка объединим наши спецкоманды, Леонид Арнольдович, ваш «Принцип» и мой… наш «Закон». Сделать «Барс» надо чисто, без потерь и большого шума, а законность этого шага я обосную.
Закончили обед представители закона в полном молчании.
Юрген оглядел молодые, сытые, уверенные лица солдат Кийка, построившихся на плацу базы, обошел строй и молча повернул к штабному домику.
– Разойдись! – скомандовал Кийк, догнал полковника, гадая, какой сюрприз тот преподнесет на этот раз.
День был по-осеннему хмур, но дождливые тучи постепенно рассеялись, очищая небосвод. Погода явно решила побаловать людей, соскучившихся по сухому теплу.
– Мы готовы, – на всякий случай доложил капитан, когда они зашли в охраняемый нарядом домик с аппаратурой спецсвязи и персональным компьютером.
Юрген расстегнул кожаную куртку, достал из кармана стопку белых квадратиков из плотного картона с тисненным в углу кинжальчиком и отпечатанной фразой: «Привет из „ККК“».
– Возьми. Оставишь в их штабе пару штук. И впредь после любой нашей акции будешь оставлять на месте событий.
– Это называется «оперативной дезориентацией». Сделаем, полковник. Что еще?
– Надо съездить в Рязань, помочь Маракуцу. На него снова наехал местный филиал трех «К». Боксер даст ориентировку. Заодно выяснишь, куда подался Соболев. По идее, он должен выплыть где-то в столице, но пока в поле нашего зрения не попал.
– В чем проблема, Томас? Сделаем с удовольствием. Сразу после операции «Барс». Время «Ч» не изменилось?
– Десять утра. Место тихое, прохожих будет мало, да и попривыкли уже все к боевым действиям в городах. Ассоциацию надо брать, когда никто из сотрудников этого не ожидает. Что докладывают твои «глаза и уши»?
– Всё тихо. «Барс» ни о чем не подозревает. Если произойдет что-нибудь подозрительное, наблюдатели засекут.
Юрген кивнул, умолчав о том, что за Ассоциацией ветеранов спецслужб наблюдают и его люди. Встал.
– Ни пуха, Паша. Министр лично держит это дело на контроле, так что не ударь лицом в грязь. Может, получишь майора.
Кийк проводил полковника за ворота базы, посмотрел, как четверка «биров» Юргена профессионально ведет свой объект, рассаживаясь по местам в кабине «бьюика», и вернулся в казарму.
Юрген в машине снял трубку телефона, услышал голос министра и сказал в ответ всего три слова:
– Команда-два готова.
Гусев выслушал своего начальника службы «гашения конфликтов», положил трубку, но тут же взял другую.
– Мои орлы готовы, Олег Каренович, обе команды. Полковник Юрген будет координировать работу обеих групп и ваших людей. Время определено.
Что ответил ему маршал «СС», осталось между ними, но после этого министр обороны долго до слез хохотал.
Улыбнулся и Лобанов, подержал трубку над столом, до щелчка отбоя системы охраны тайны, аккуратно положил в гнездо селектора. Его собеседник – оба сидели в офисе банка «Северо-Запад» – вопросительно глянул на маршала «СС».
– Кто это?
– Министр обороны.
– Неужели он… в вашей команде?!
– Делает вид, что гуляет сам по себе, но в принципе работает на нас. Очень любит анекдоты.
Гость Лобанова хмыкнул. Это был новый президент киллер-клуба, выбранный «мокрыми» кардиналами киллер-центров столицы после гибели Дементьева и сумевший выйти на уровень Сверхсистемы.
– Через час у вас встреча с полковником Юргеном, – сказал Олег Каренович.
– Так вот, соглашайтесь со всем, что он скажет. А когда попадете внутрь здания – в живых не оставлять никого! Уничтожить всех! Ясно?
– Что ж тут неясного, сделаем. Мотивы – ваша забота, исполнение – наша. Но оплата – по стандартному варианту: половина суммы вперед.
Лобанов нажал клавишу вызова и сказал появившемуся Маюмуре:
– Заплати ему.
Маюмура исчез и вернулся с черным кожаным дипломатом.
Президент киллер-клуба открыл его, оглядел аккуратные ряды денежных пачек, улыбаясь, сказал:
– Мне нравится такой подход к делу.
– Может быть, все-таки ответим в полную силу? – предложил Шевченко.
Координатор «ККК» покачал головой:
– Мы сразу проиграем – политически! Произойдет мгновенный поворот общественного мнения, «Чистилище» превратится в организацию обыкновенных убийц, в эдакий киллер-клуб номер два. Нет, будем действовать, как наметили. Все вывезли?
– Все особо ценное, оружие тоже. Компьютеры жалко…
– Дело наживное. Сотрудников успеешь вывести из зоны до начала штурма?
– Мы сделаем иначе: под видом сотрудников «Барса» к девяти утра заявятся мои парни, всего двенадцать человек, и тут же – через подземный ход за пустырь. Останутся лишь двое вместе со мной, для имитации сопротивления.
– Кого оставляешь?
– Рыбина и Балуева.
Громов поглядывал на экран дипломат-компьютера, по которому бежали зеленые строчки, сменяясь рисунками и схемами – компьютер прогонял варианты предстоящей операции, – снова покачал головой.
– Ты уверен в своем новом подчиненном?
– Он «абсолют».
– Я не о профпригодности. Слишком долго он колебался, перед тем как прийти к нам.
Шевченко промолчал.
ШТУРМ «БАРСА»
В семь утра десантно-штурмовая группа «Грозы», в которую входил и Матвей, тайно оцепила двухэтажное здание Ассоциации ветеранов спецслужб.
Было еще темно, небо пряталось за пеленой облаков, дул холодный пронизывающий ветер, редкие прохожие торопились к остановкам автобусов, никому не было дела до «грузчиков», подъехавших к продовольственному магазину напротив здания «Барса», и до рабочих водонадзора, вскрывших люки канализации с другой стороны.
Группа Матвея в форме дорожных рабочих была вооружена пистолетами-пулеметами «бизон-4» калибра девять миллиметров, с магазинами емкостью в сто патронов, пистолетами «волк-2» с лазерными модулями, кинжалами и термобарическими гранатами. Кроме того, бойцы были экипированы непромокаемыми и несгораемыми бронежилетами и спецкомбинезонами, со множеством приспособлений в кармашках – от консервного ножа до отмычек и мгновенно твердеющего клея.
Матвей комбинезон надел, но от огнестрельного оружия отказался, взяв только пару светозвуковых гранат, горсть металлических шариков, два сая и сюрикэны. Командир «Грозы» начал было настаивать на полном комплекте, но Соболев ответил, что он перехватчик, приучен брать объект живым, – и Белоярцев замолчал. То, что майор вооружен, и, кроме обычных огневых средств, у него есть еще «глушак» и «болевик», выяснилось только в ходе операции, когда Матвей ничего уже не мог изменить.
К девяти часам к зданию Ассоциации потянулись первые сотрудники. В одном из них Матвей, наблюдавший за улицей в бинокль, узнал Василия и чуть было не выдал себя, тронув Белоярцева за плечо, но вовремя остановился. Майор понял его по-своему и успокаивающе показал жестом: «Вижу».
Последним на «десятке» подъехал президент «Барса» в сопровождении двух крепких ребят, и снова движение возле штаба Ассоциации почти замерло. До половины десятого лишь двое прохожих нарушили шагами тишину этого тихого уголка столицы. Но затем одна за другой пошли накладки случайных событий, и Матвей сразу насторожился. Ему и раньше не нравилась здешняя атмосфера, однако он приписывал свои ощущения общему напряжению перед работой и в режим переходить не спешил.
Сначала мимо здания проползла поливальная машина, остановилась неподалеку. Рослый водитель вылез из кабины и открыл капот. Еще через пару минут появился хлебный фургон и тоже застрял в двадцати шагах от ворот территории «Барса».
Матвей почувствовал мягкий толчок в голову – интуиция зажгла тревожный сигнал – и перешел в меоз. Через несколько секунд он понял, что окрестности просто кишат вооруженными людьми и что, если не остановить операцию, может произойти крупное столкновение спецслужб.
– Кто, кроме нас, подключен к операции? – быстро обратился он к Белоярцеву; их пятерка сидела в «рафике» «Скорой помощи», припаркованном в переулке, который начинался у торца здания.
– Не понял, – обернулся майор.
– Здесь полно оперов!
– С чего ты взял? Наблюдатели никого не обнаружили.
– Поливальная машина ваша?
– Нет. – Белоярцев взялся за бинокль.
– А хлебный фургон?
– Тоже нет. Какого рожна?! – Майор щелкнул кнопкой рации. – Второй, кто пропустил хлебовозку?
Ответа Матвей не услышал, но и так было ясно, что произошло странное совпадение оперативных планов разных спецконтор.
– Отмени операцию, – посоветовал Матвей.
– Не могу. Первухин мне голову оторвет. Знаешь, сколько людей задействовано?
– Тогда начни раньше, это заставит остановиться тех, кто прячется тут с теми же намерениями.
Белоярцев снова поднес к глазам бинокль, опустил; видно было, что его мучили сомнения, но когда на улице позади резиденции «Барса» появилась еще одна машина – фургон «Континенталь», которому явно было здесь не место, – пришла пора действовать. И все же команда «Отставить сход!» опоздала, прибывшие спецподразделения начали претворять в жизнь свои планы.
Сначала сработала группа в хлебном фургоне.
Разом распахнулись его боковые дверцы, оттуда выскочили восемь человек в камуфляж-комбинезонах, с автоматами АК-94 и пистолетами «тип 77», броском преодолели расстояние до ворот территории «Барса», на ходу растягиваясь в цепь.
Почти одновременно с ними из цистерны поливальной машины, как чертики из табакерки, выскочили четверо в коричнево-зеленых полевых костюмах ВДВ и тут же оказались у входа в здание, а один из них выстрелил по двери из гранатомета.
Из фургона «Континенталь» также посыпались спецназовцы в пятнистой форме, но уже вооруженные иначе – штурмовыми винтовками НК G11 фирмы «Хеклер и Кох» и пистолетами-пулеметами МР-5 той же фирмы. Умело преодолев забор с тыла здания, они открыли огонь по тем, кто шел им навстречу.
Тотчас же из люков канализации выскочили бойцы «Грозы» и ответили огнем на поражение из своих пистолетов-пулеметов «клин» и «спектр», оптимизированных для боя в условиях населенных пунктов.
И еще один ударный отряд численностью в десять человек буквально свалился на здание «Барса» с планирующих парашютов типа «одуванчик».
Тут же представители разных спецслужб обратили внимание друг на друга, стали отвечать огнем на огонь, и лишь командиры отрядов службы безопасности и внутренних дел поняли, в чем дело: произошло досадное пересечение операций. Остальные участники расценили происходящее как засаду, ловушку и пошли на прорыв.
Выгоду в ситуации увидели для себя двое: командир отряда «Анальгин» Кийк и вожак киллер-команды Игнатьева, инструктированная лично маршалом «СС». Со своими группами они проникли внутрь здания Ассоциации первыми.
Сообразил мгновенно, что происходит, и Матвей.
– Мегафоны! Дайте по мегафонам отбой стрельбе! Я туда! Похоже, там вот-вот разразится бойня!
Белоярцев кинул рацию заму: «Действуй!» – и выскочил вслед за Матвеем, догнав его у развороченной взрывом двери в здание. Все же он был «супером» и ориентировался в ситуации быстро. По пути оба нейтрализовали чьих-то бойцов в камуфляже – одинаковая форма не позволяла разобраться в принадлежности спецназовцев к какой-то из служб, – удачно ушли от очереди из автомата броском за укрытие: стреляли из-за поливочной машины, – и один за другим нырнули в клубящийся дымом и пылью пролом.