— Где это ты натрудила? Когда аэродром строили? Люся кивнула.
— Уже проходят.
В ее голосе я уловил грустные нотки. Люся, видимо, скучала по работе, хотя бы даже по такой. Я сказал ей об этом.
Она посмотрела в мои глаза и поспешно замотала головой.
— Что ты! — Тон, каким это было сказано, убедил меня, что я понял ее правильно. Она успокаивала меня, а вместе со мной и себя.
— Ведь дело не в этом, — ответила каким-то своим мыслям Люся.
— Главное, что мы вместе, — поддержал я ее.
— Я еще не совсем верю этому.
— А сейчас? — я сжал ее руки.
— И сейчас.
Я притянул Люсю к себе и стал целовать в распухшие от прежних поцелуев губы.
СТОРОЖЕВЫЕ НЕБА
«Внимание!
20 июля состоится открытое комсомольское собрание части.
Повестка дня:
Наши задачи в связи с переходом на новую материальную часть.
Такое объявление встретило летчиков утром при входе в столовую.
— Читал? — спросил Кобадзе за столом, процеживая сквозь зубы хлебный квас. — Все скоро у нас станет по-другому. Новую жизнь начинаем. Интересную жизнь.
В полку только что прошло с таким же вопросом партийное собрание. Кое-что из того, что там говорилось, нам, молодым летчикам, было известно. Мы узнали, что наш полк переходит в войска противовоздушной обороны. Событие это всех, конечно, взволновало. И мы уже потихоньку вели между собою разговоры на этот счет.
Вот и сейчас, стоило штурману полка заикнуться о новой жизни, тотчас же подал голос с соседнего стола Лобанов.
— Никак не возьму в толк, зачем нужно нас, штурмовиков, делать, так сказать, сторожевыми неба?
Кобадзе весело поднял одну бровь — он прекрасно понимал маневр Лобанова, но не стал уклоняться от разговора:
— Полк наш гвардейский. У него большие традиции, военный опыт, ведь основной костяк сохранился и поныне. И кому же, как не гвардии, испытанным в боях воинам, доверить сейчас противовоздушную оборону страны.
Если начнется война, то первые удары враг попытается нанести нам с воздуха, как это было и в минувшую войну. Мы тогда не смогли сразу должным образом защитить свои воздушные границы. Наши города были подвергнуты ожесточенным бомбардировкам с воздуха.
Это не должно повториться.
Да и в мирное время наши противники иногда совершают бандитские вторжения в пределы Советского Союза. Не многим из воздушных пиратов удается унести ноги назад. Но наша оборона должна действовать решительнее, чтобы отбить у врага всякую охоту исследовать «метеорологические условия» у границ Советского Союза.
Летчики засмеялись. Мы знали, что под этими «исследованиями» всегда скрывались попытки что-то выведать, установить местонахождение наших военных объектов, аэродромов, ракетных баз.
— А что же станет со штурмовой авиацией? — спросил я.
— Она останется, пока будут существовать наземные силы врага: танки, артиллерия, мотопехота. Только в ином количестве и качестве. Старые боевые «илы» отслужили свое.
— Выходит, нам сейчас доверяют более ответственную задачу? — спросил Лобанов.
— Я бы сказал: более оперативную, более действенную на данном этапе.
День перед комсомольским собранием тянулся особенно долго, мы с нетерпением ждали восьми часов.
Чего греха таить, не всегда охотно собирались наши комсомольцы на свои собрания, а кое-кто искал повода, чтобы вообще не прийти, даже готов был в наряд попроситься у адъютанта или старшины.
А тут как сговорились все. Официантки еще не убрали и столов после ужина, а народ уже стал собираться.
Около окна раздачи пищи, которое солдаты называли амбразурой, сдвинули столы и застлали их красной материей — это для президиума. На край стола поставили завернутую в одеяло табуретку — получилась трибуна для докладчика и выступающих. На нее для завершения картины водрузили графин с водой.
Лавочками для всех послужили положенные на края стульев тесины.
Перед самым собранием появился Лерхман, член полкового комсомольского бюро, с транспарантом в руках. Горло у него было завязано, и вообще он выглядел больным, но на собрание пришел.
— Ай да Лерман! Догадался, чем закрыть амбразуру, — заметил мой сосед, наблюдая, как старший сержант прилаживал лозунг «Постоянная готовность уничтожить воздушные средства нападения врага — закон жизни воинов противовоздушной обороны».
Эти слова были взяты с титульного листа нашей новой Книги почета. Они как-то сразу настроили всех на серьезный лад. Смешки и разговоры прекратились.