Очевидно, никак.
— Ну, это вряд ли, — вполголоса сказал Тесей. — Думаю, тут одно из двух. Мазь могла не сработать потому, что он не осознавал себя как бог, или она была рассчитана на божественные силы, а не на то, что нам будут вульгарно бить морды. Заметь, мы тоже его потрепали. Стоит, шатается.
— Как думаешь, если мы нападем на него вдвоем… — загорелся Пейрифой, но Тесей тут же остудил его пыл.
— Дружище, давай не будем высовываться! — горячо зашептал он. — Это Аид! С мазью, без мази, шансов у нас маловато.
Пейрифой упрямо замотал головой, настаивая на том, что Владыка Подземного Мира, Аид Хтоний, Аид Невыразимый должен выглядеть как-то более величественно и ужасно. А не как самый обыкновенный варвар, пусть даже и навалявший двум героям.
— Подумай, откуда ему тут взяться? — возмутился лапиф, хотя его собственная голова как-то не была расположена думать.
Но Тесей почему-то воспринял это предложение всерьез.
— Помнишь, что госпожа Деметра сказала, что возьмет его на себя? — вполголоса начал он. — Думаю, это она сбросила его в реку. А я выловил, на свою голову, и лишил тебя несравненного удовольствия обладать божественной Персефоной….
— А где вообще Персефона? — озадачился Пейрифой, распутывая запястья.
— Да! — неожиданно вклинилась в беседу малявка, хотя ее мнения вообще-то никто не спрашивал. — Куда вы унесли мою маму? — она схватила варвара за локоть и жалобно сказала ему, — это же я уговорила ее поменяться обличиями!
— Да? А зачем? — тот погладил ее по голове привычным, едва ли не машинальным жестом, и Пейрифой впервые озадачился вопросом, что если варвар это Аид, то кто тогда эта рыжая мелочь?
— Ну, я хотела сберечь наши нервы, — неожиданно развеселилась малявка. — Как будто ты не знаешь нашу Деметру! Маме она чуть что начинает рассказывать о «мерзком подземном пауке, который похитил нежный невинный цветок», и бедную маму уже на «невинном цветке» натурально трясет, а я, значит, якшаюсь с чудовищами и совершенно отбилась от рук. И от ног. Ну, кто ж знал, что она сходу начнет тыкать в нас своими цветами! Ты только представь! Идем мы, значит, беседуем, как вдруг бабушка достает откуда-то целый букет каких-то странных вонючих цветов, и начинает совать мне в лицо! Понюхай, мол, внучка, в смысле, дочка! И в морду! Цветами! Я смотрю, и вокруг все плывет, а бабушка меня схватила и держит! Это было ужасно! Я не могла дышать! — она сделала паузу чтобы набрать воздуха в грудь и закончила. — Потом она, наверно, к маме пошла. И тоже ее… того. Цветами. Потому, что когда я проснулась, мама была без сознания, и эти двое ее куда-то утаскивали.
— Кого? — озадачился Тесей. Пейрифой к тому времени уже потерял нить рассказа и просто недоуменно моргал.
— Персефону, — ласково сказал Владыка Аид.
Очень-очень ласково.
Пейрифою даже стало немного не по себе. Казалось бы, что могло быть такого жуткого в побитом, окровавленном, шатающемся от усталости варваре, стоящем под руку с заплаканной рыжей девчонкой, но было ведь. Что-то.
— Тогда она выглядела как я, — уточнила Макария. — И вы ее куда-то уволокли.
— Туда, — мгновенно сориентировался Тесей. — Мы вынесли ее из Подземного мира, Владыка, и положили у входа, а сами вернулись, чтобы… — он сбился и опустил глаза. Интуитивно он чувствовал, что они вляпались, причем вляпались капитально, и лучше бы ему не продолжать, и вообще желательно не смотреть Владыке Аиду в глаза. Поэтому он осторожно опустил слово «овладеть Персефоной» и принялся аккуратно формулировать общую мысль, что Подземному царю не следует их жестоко карать, ибо они уже раскаялись в своих побуждениях, и лучше всего будет отпустить их восвояси.
Только Аид явно не собирался выслушивать какие-то речи. Он свистнул, резко и совершенно по-варварски, и сказал нетерпеливо дергающей его за рукав малявке:
— Верхом быстрее.
— Верхом? — оживилась малявка. — Я согласна! Смотри, там твой конь!
Аид кивнул, потрепал подбежавшую по воздуху (!) лошадь по холке и принялся усаживать на него малявку.
Тесей, на которого совершенно не обращали внимания, пожал плечами и умолк; в душе Пейрифоя же поднялась волна ярости. Резким взмахом руки он отбросил остатки веревки и вскочил, выпрямившись во весь рост.
— Молчи, Тесей! А ты, Владыка… — лапиф хотел объяснить, что Деметра сама отдала им свою дочь, и что Аиду придется с этим смириться. Объяснить мечом и копьем, как пристало настоящему герою, а не словесными кружевами, которыми по непонятной причине изъяснялся Тесей.
Объяснить так, чтобы недобитый бог понял и уступил. А не поймет — так схватить за шкирку и выбросить в реку.
— А ты, Владыка, знай, что Персефона принадлежит нам по праву! Деметра…
Пейрифой повысил голос, и Владыка Аид, по-варварски, верхом запрыгнувший на неоседланную лошадь позади малявки, раздраженно обернулся и посмотрел вниз:
— На вашем месте я бы СИДЕЛ и НЕ СЛЕЗАЛ!
Пейрифой хотел вскинуть меч, но острый порыв взметнувшегося вдруг ветра хлестнул его по лицу, а немыслимая тяжесть отбросила назад, на камень.
— Сиди, Пейрифой, сиди, — прошипел Тесей, хватая лапифа за руку, пока тот хватал ртом воздух как рыба, выброшенная из воды. — Сейчас он уедет…
Лошадь Владыки поскакала к выходу из Подземного мира; Аид больше не оборачивался, но Тесей с Пейрифоем не рисковали открывать рот, пока они с малявкой не скрылись из виду.
— Ты, Пейрифой, не лапиф, — проникновенно начал Тесей, убедившись, что Владыка Аид их уже не услышит. — Ты — дубина…
— Мы так и будем сидеть на месте и ждать, когда он вернется, чтобы дослушать твои извинения? — оборвал его побратим.
— Ладно, пойдем-ка отсюда, — вздохнул Тесей. — Принесем богатые жертвы моему отцу Посейдону, может, он сумеет умилостивить…
Он попытался встать, но обнаружил, что нижняя часть его героического туловища намертво приросла к камню. Рядом, ругаясь, дергался Пейрифой, и герою оставалось лишь грустно констатировать, что мозги у его товарища (как, собственно, и у него), явно расположены в прилипшей к булыжнику части.
Натираясь чудесной мазью Деметры, они, кажется, забыли намазать задницу…
Глава 23. Макария
— Пап, как ты думаешь, скоро ко мне вернутся мои божественные силы? — пискнула Макария, цепляясь за лошадиную гриву. — Бабушка же не могла забрать их полностью?
После того, как дя… папа Аид спас ее от посягательств двух мерзких типов, царевна пыталась призвать свои силы и так, и этак, но они упорно не откликались. Покопавшись в памяти, Макария припомнила, что герои вроде говорили, будто силы отнимали цветы Деметры. И вроде бы со временем они должны были вернуться. Но сколько конкретно это займет? Час, день, год или целое столетие?
Царевна не могла ждать так долго. Она в принципе терпеть не могла ждать, а ждать, зная, что ее любимая мамочка лежит без сознания, без сил и вообще неизвестно где, было особенно мерзко.
— Думаю, нет, — устало улыбнулся Аид, направляя коня к выходу из Подземного мира. — Не бойся, я думаю, у ее травы такой же короткий эффект, как и у моих грибов. А что?
Улыбался он с явным трудом. Кто-кто, а Макария прекрасно видела, что он переживает за маму не меньше нее. Хотя кого другого подобная гримаса бы однозначно напугала.
— Да так, — царевна ткнулась носом в черную гладкую лошадиную шерсть. — Хочу объяснить двум подонкам, что герои не должны обижать слабых и беззащитных!..
На самом деле Макария еще не продумала план кровавой и справедливой мести — слишком сильно тревожилась за маму и слишком ясно помнила мерзкое ощущение абсолютной беспомощности в чужих лапах. Ей было так страшно! Особенно когда герои упомянули про свою мазь, дарующую неуязвимость от богов и чудовищ, и Макария поняла, что теперь ее не спасет ни Геката, ни папа Аид…
Правда, папа Аид все равно надавал этим уродам по первое число. Пусть даже тогда он еще не был ее папой. Не суть. Так или иначе, он всегда был ее отцом гораздо больше, чем то ходячее недоразумение, которое пожирало своих детей и хотело сунуть ее, Макарию, носом в лаву.