Я даже не допускал мысли, что Серый сказал правду. С какого хера?! Анька, которая вообще никого к себе не подпускала, вдруг кинулась тереться в клубе с двумя мужиками. Нет. Не может быть. Серый однозначно спиздел. И сейчас я объясню ему, как опрометчиво он поступил…
Припарковав тачку, я вошел в клуб. На лестнице я столкнулся с Оксанкой.
— Привет, Вадим, — улыбнулась она, — А я думала ты сегодня не придёшь.
— Привет, — я даже не узнал своего голоса, — Анька здесь?
— Да… А что?
— Где она?! — реальность опустилась на меня стопудовым грузом, погружая в глухую ярость.
— В зале. Танцует. Она сегодня не работает…
Я не стал слушать, что мне скажет Оксанка. В несколько шагов преодолев лестницу, я влетел в зал.
Я увидел её сразу… Кровь запульсировала в голове. Серый не спиздел…
Рыжая стерва действительно нехило так отжигала с двумя мудаками, которые облапывали её кто во что горазд.
Первым желанием было отпиздить обоих козлов и выкинуть их к чёртовой матери в окно.
А потом на меня накатила апатия и презрение к этой идиотке. Я принял решение уехать, послав к чёрту рыжую и её приятелей.
Но что-то не давало мне уйти и я продолжал смотреть на неё…
Аньку неожиданно повело в сторону и она завалилась на руки одного из козлов. Глаза её были закрыты, движения стали вялыми, она с трудом удерживала тело в вертикальном положении. Что за херня происходит?
Я шагнул в круг танцующих. Приблизившись к «великолепному трио», я протянул руку и, схватив рыжую за плечи, грубо встряхнул. Создавалось впечатление, что я держу в руках не живого человека, а гуттаперчевую куклу, не имеющую мышц.
— Какого хера ты тут вытворяешь?! — рявкнул я.
Анька, с трудом открыв глаза, посмотрела на меня затуманенным взглядом.
— Гром…ов…, - Анька икнула и на её губах появилась идиотская улыбка.
Блять! Да она пьяная в стельку. Захотелось перегнуть идиотку через колено и отлупить по голой заднице прямо в клубе. Я обязательно сделаю это. Позже… А сейчас…
— Пойдём, я отвезу тебя домой, — я взял её за руку и дёрнул на себя.
— Эй, ты чего это тут раскомандовался, а? — неожиданно восстал один из мудаков.
— Пошел нахуй отсюда! — проревел я.
— Не понял…, - козёл бесстрашно двинулся на меня.
— Я тебе сейчас объясню всё, что ты не понял, долбоёб, — я схватил парня за рубашку и, оторвав его хлипкое тело от пола, встряхнул.
Дебил беспомощно замотал в воздухе ногами.
— Так! Разошлись быстро, — к нам подскочили четыре охранника и отобрали у меня из рук мудака. Я даже расстроился. Кипевший во мне гнев, требовал выхода.
Пыл парней заметно поутих и они, матерясь и злобно поглядывая на меня, отошли в сторону.
Анька, которую никто не держал в течении этих двух минут, рухнула на пол.
— Ой…, - она, рассеяно осмотревшись по сторонам, покачала головой.
Я глубоко вздохнул, пытаясь унять злость. Совсем не так я планировал провести ночь…
— Вставай! — я, подхватив её за талию, поставил на ноги, — Домой!
— Я никуда не пойду… с тобой… Гроооммоов, — с трудом ворочая языком, сказала рыжая стерва.
— Кто тебя спрашивает? — отозвался я.
Сделав шаг в её сторону, я поднял её с пола и, закинув на плечо, направился к выходу из зала.
— А ну, отпусти меня, сволочь! — Анька, вися вниз головой, начала колотить меня в спину кулаками.
— Отпусти девушку, Гром, — мне на плечо легла рука Кости.
— Расслабься, она не на работе, — я пристально посмотрел ему в глаза.
Охранник, окинув невменяемую Аньку задумчивым взглядом, кивнул и отступил назад.
— Эй, вы там…! Уберите от меня этого козла. Кооостяяя!! — заорала Анька. В следующую секунду я почувствовал боль в предплечье. Пьяная дура, извернувшись у меня в руках, укусила меня.
Я уже говорил, что ненавижу алкоголь? Так вот, ещё больше я ненавижу пьяных девок…
Закинув орущую Аньку в машину, я завёл двигатель.
— Ненавижу тебя, Громов, — сообщила Анька давно известную мне информацию, с трудом фокусируя взгляд на мне.
Я сжал зубы. Довезу идиотку до дома, сдам матери и пошлю ко всем чертям. За каким хером я вообще вожусь с этим неумным созданием. Я скосил взгляд на рыжую. Она, свернувшись клубочком на сиденье, закрыла глаза и затихла.
Я перевёл взгляд на дорогу. В машине воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь ровным гудением двигателя. Мокрый асфальт блестел от света фар, делая его похожим на сверкающий серпантин.