— Неприятности у нашего кенийского друга, а не у тебя, — заверил ее он.
— Правда?
Она широко, так же как и в воскресенье, улыбнулась Ребусу. И от этой улыбки по убогой комнате казалось, разлился свет.
— Эрику крупно повезло.
— Вам крупно повезло, — обратился Ребус к кенийцу, войдя через десять минут в комнату для допросов номер два.
Из бара «Гнездышко» за Молли прислали машину, а заодно и кое-что из одежды. Уходя, она обещала оставить пиджак Ребуса у дежурного при входе.
— Меня зовут Джозеф Камвезе, и я обладаю дипломатическим иммунитетом.
— В таком случае, Джозеф, не сочтите за труд предъявить свой паспорт, — попросил Ребус, протягивая руку за документом. — Если вы дипломат, в паспорте это указано.
— У меня нет с собой паспорта.
— А где вы остановились?
— В отеле «Бэлморал».
— Вот это сюрприз. Ваш номер оплачен компанией «Пеннен Индастриз»?
— Мистер Ричард Пеннен — добрый друг моей страны.
Ребус откинулся на стуле и внимательно посмотрел на собеседника:
— И в чем же это выражается?
— В торговле и оказании гуманитарной помощи.
— Он начиняет оружие микрочипами.
— Не усматриваю никакой связи.
— Ну, а что вы делаете в Эдинбурге, Джозеф?
— Я делегирован сюда для обсуждения торговых вопросов.
— И какой из этих вопросов привел вас в «Гнездышко»?
— Мне захотелось немного выпить, инспектор.
— И слегка поразвлечься с дамами?
— Я не совсем понимаю, что именно вы намерены мне предъявить. Как я уже сказал, у меня дипломатический иммунитет…
— И я за вас страшно рад. Скажите, знаете ли вы британского политика по имени Бен Уэбстер?
Камвезе кивнул:
— Мы однажды встречались в Найроби.
— А во время вашего пребывания здесь вы с ним не виделись?
— Мне не удалось побеседовать с ним в тот вечер, когда он ушел из жизни.
Ребус пристально посмотрел на Камвезе:
— Вы были в замке?
— Конечно был.
— И видели там мистера Уэбстера?
Кениец снова кивнул:
— Я решил не приставать к нему с разговорами во время такого мероприятия, тем более что нам предстояло встретиться на ланче в «Престонфилд-Хаусе». — Камвезе немного помолчал, лицо его вытянулось. — Ну а потом эта ужасная трагедия, произошедшая буквально у нас на глазах.
Ребус напрягся:
— Что вы имеете в виду?
— Пожалуйста, поймите меня правильно. Я сказал лишь то, что это большая потеря для всего международного сообщества.
— И вы не видели, что произошло?
— Никто не видел. Возможно, камеры могли что-то зафиксировать.
— Вы имеете в виду камеры видеонаблюдения?
Ребусу показалось, что кто-то с размаху ударил его по голове. В замке размещаются действующие казармы, а значит, там наверняка установлена система видеонаблюдения.
— Нам показывали пункт управления системой. С технической точки зрения это просто поразительно, но ведь терроризм — повседневная угроза, разве не так, инспектор?
Ребус секунду помолчал.
— А что у вас об этом говорят? — после паузы спросил он.
— Простите, я не совсем понимаю… — Камвезе нахмурил брови.
— Ну, представители других стран — члены этой малой Лиги Наций, которые собирались в «Престонфилде», — они что-нибудь говорят о мистере Уэбстере?
Кениец отрицательно покачал головой.
— Скажите, все ли так же дружески расположены к Ричарду Пеннену, как вы?
— Повторяю, инспектор, я… — Камвезе вдруг осекся и порывисто встал со стула, который от резкого движения опрокинулся. — Я хочу сейчас же уйти отсюда.
— Есть что скрывать, Джозеф?
— Я вижу, что вы привезли меня сюда под надуманным предлогом.
— Есть и ненадуманные — например, ваша состоящая из одного человека мини-делегация и ее ознакомительный тур по эдинбургским стриптиз-барам, — уперев ладони в стол, Ребус подался вперед. — Кстати, Джозеф, в этих заведениях тоже есть система видеонаблюдения. Так что ваш образ запечатлен у них на пленке.
— Мой иммунитет…
— Да не собираюсь я ни в чем обвинять вас, Джозеф. Я просто думаю о тех, кто ждет вас дома. Уверен, в Найроби у вас есть семья… мать, отец, возможно, жена, дети?
— Я хочу сейчас же уйти отсюда! — закричал Камвезе, грохнув кулаком по столу.
— Не так громко, — попросил Ребус, поднимая руки вверх. — Ведь мы просто мирно беседуем…
— Инспектор, вы что, хотите дипломатического скандала?
— Не уверен. — Ребус сделал вид, будто обдумывает ситуацию. — А вам-то самому он нужен?