Выбрать главу

— Играете? — спросил он с улыбкой. — А я вот, между прочим, расследую три убийства. — Улыбка сошла с его лица, и он поднял руку с тремя растопыренными пальцами. — Если не хотите, чтобы я и вас прощупал, сядьте. — Он замолчал, дожидаясь, пока они снова усядутся на стулья. — Умные ребята, — похвалил он их и, обернувшись к бармену, спросил: — Так где в Келсо я могу его найти?

— Вам бы спросить Дебби, — пробормотал бармен. — У них отношения.

— А где найти Дебби?

— По субботам она работает в бакалейной лавочке.

Ребус, сделав довольное лицо, достал из кармана фотографию Тревора Геста.

— Как я слышал, — сказал бармен, глядя на фото, — он уже давно отвалил отсюда обратно на юг.

— Это был ложный слух — он двинул в Эдинбург. Помнишь, как его звали?

— Он просил называть его Умный Тревор, а почему, не знаю.

Наверное, по песне Иэна Дьюри, подумал Ребус и спросил:

— Он заходил сюда?

— Недолго — я запретил ему здесь появляться, уж больно драчлив был.

— Но жил-то он в городе?

Бармен покачал головой.

— Мне кажется, он жил в Келсо, — ответил он и закивал более уверенно. — Точно, в Келсо.

Выходит, копам в Ньюкасле Гест врал. У Ребуса появились нехорошие предчувствия. Он вышел из паба, не расплатившись и посчитав, что именно так следует поступить.

Через несколько минут на свежем воздухе Ребус почувствовал облегчение. Он направился в бакалейную лавочку к девушке по имени Дебби, которая работает по субботам. Дебби сразу поняла, что он все знает. Начала было выкручиваться, но он поднял вверх ладонь, и она осеклась на полуслове. Ребус перегнулся через прилавок и, постучав по нему костяшками пальцев, медленно сказал:

— Итак, что вы можете сообщить о Дункане Баркли? Я могу выслушать вас либо здесь, либо в полицейском участке в Эдинбурге — решайте сами.

Девушка так густо покраснела, что Ребус испугался, как бы она вдруг не лопнула, как воздушный шарик.

— Он живет в доме на Карлингноуз-лейн.

— В Келсо?

Сделав над собой усилие, она кивнула. И прижала ладонь ко лбу, словно почувствовав головокружение.

— Но все время от восхода до заката он обычно проводит в лесу.

— В лесу?

— В лесу, который за домом.

В лесу… Что им говорила доктор Гилри? Лес может оказаться важным фактором.

— И как давно вы его знаете, Дебби?

— Три… вернее, уже четыре года.

— Он старше вас?

— Да, ему уже двадцать два, — подтвердила она.

— А вам?… Шестнадцать или семнадцать?

— Скоро будет девятнадцать.

— Вы с ним живете?

Неудачный вопрос: румянец стал еще более ярким.

— Мы просто друзья… Даже видимся в последнее время редко.

— А чем он занимается?

— Резьбой по дереву — вазы для фруктов и все такое. Продает их в Эдинбурге.

— Артистичная натура, да? Хорошие руки?

— Да просто золотые.

— И прекрасные острые инструменты?

Она уже открыла рот, собираясь ответить, но вдруг осеклась.

— Он ничего не сделал! — закричала она.

— А разве я его в чем-нибудь обвинил? — спросил Ребус, придавая голосу удивленно-обиженные интонации. — Что навело вас на подобные мысли?

— Он вам не доверяет.

— Мне? — удивился Ребус.

— Всем вам!

— У него что, уже были неприятности с законом?

Она помотала головой.

— Вы не поняли, — негромко сказала она. На ее глазах выступили слезы. — Он сказал, что вы не…

— Дебби?

Она громко зарыдала и, откинув створку прилавка, рванулась в зал. Ребус раскинул руки, пытаясь преградить ей дорогу.

Но она проскользнула под его рукой, а когда он повернулся, то увидел ее уже у дверей. В следующее мгновение девушка распахнула дверь с такой силой, что колокольчики залились истерическим звоном.

— Дебби! — громко крикнул он ей вслед.

Когда Ребус выскочил наружу, она была уже на середине улицы. Он чуть слышно выругался, но тут увидел, что рядом стоит какая-то женщина с пустой корзиной из ивовых прутьев в руке. Шагнув в магазин, он перевернул табличку так, чтобы надпись «ОТКРЫТО» оказалась внутри, а «ЗАКРЫТО» смотрела на улицу.

— По субботам работаем полдня, — пояснил он.

— С каких это пор? — сердито поинтересовалась женщина.

— Ладно, так и быть, — смилостивился он, — будем считать, что у нас самообслуживание. Берите, что вам нужно, а деньги оставьте на прилавке.

Он пропустил ее внутрь и направился к машине.