- Чего добиваются эти двое? - Продолжал обвинитель. - Они же просто роют для нас яму!
- Если тебе роют яму - не мешай. Закончат - сделаешь бассейн. - Съязвила я.
- Какой бассейн, детка? Последние дни я тебя просто не узнаю.
- Не нервируя меня. - Зашипела я.
- Ты то и дело ругаешься с Эллис, плюёшь на наши с Эсми просьбы вести себя осторожно. А эта выходка с поездкой в Сиэтл. В конце концов, имей совесть и хотя бы иногда прислушивайся к мнению других.
- Я слишком красива, чтобы иметь совесть. - С каждым его словом я всё сильнее злилась на столь неуместную, но всё-таки правду. Со мной действительно что-то происходит.
- Розали. Я сейчас говорю не об этом. - Придерживая на бедрах полотенце, всплеснул он свободной рукой.
Что-то внутри меня взорвалось. Меня только что в очередной раз оставили одну стоять на коленях, полностью раздетую и униженную, а теперь ещё и пытаются сменить тему на чтение нотаций? Да что он себе позволяет?!
- Не нравлюсь? Так пошёл вон отсюда! - Практически прокричала я и, схватив мыльную губку, со всей силы запустила её в лицо своего мужа.
Время изменило своё течение, замедляясь буквально за доли секунды. Я наблюдала, как снаряд плавно подлетает к лицу обидчика. Как мой благоверный медленно отстраняется в сторону, но потом, изобразив тяжкий вздох, сам подставляется под удар.
В голове проскочила мысль, что так детально я не видела действия "вампиров" даже когда была одной из них, но её место быстро заняла другая. Эмметт надеется, что если я в него попаду, то выпущу пар и успокоюсь? Как бы ни так. Больше всего мне захотелось, чтобы губка стала для него ощутимой. Надо было запустить хотя бы мылом. Всё немного тяжелее. В эту же секунду, мочалка резко увеличила скорость, а в моей голове что-то очень больно стукнуло.
Живот свело, а желудок сделал кульбит и подкатил к горлу. Пытаясь сдержать рвотный порыв, я смотрела, как застывший статуей муж, отдирает от лица сильно впечатавшуюся в него губку, а в следующую секунду уже присел напротив меня с противоположной стороны ванны.
- Детка, тебе плохо? - Обхватил он руками моё лицо.
Я прислушалась к своим ощущениям, понимая, что всё прошло так же быстро, как и началось, и с высокомерием ответила, что если я когда-нибудь умру в присутствии мужчины, то только со смеху.
Но вот что же это всё-таки было?
Эмметта очень обеспокоило, что за каких-то пять секунд моё сердце ухитрилось сделать больше пятнадцати ударов, а в глазах блеснули красные прожилки, но при этом больше никаких признаков второй ипостаси догевских вампиров не наблюдалось.
Один плюс во всём этом всё же был. Гнев полностью прошел, причем сразу у обоих. Правдами и неправдами, я выставила своего "вампира" за дверь, заявив, что после всего случившегося мне надо побыть одной. Косясь на меня, как безвинно побитая собака, он всё же удалился в номер, и на всё сто процентов уверена, теперь прислушивается к тому, что происходит со мной.
Представление не заставило себя долго ждать, и я тихо расплакалась, надеясь, что это выглядит достоверно, и через пару минут себя так стало жалко, что еле остановилась. Теперь через зеркало на меня смотрела девушка с красными, зарёванными глазами.
Успокоившись, я расчесала мокрые волосы, закрутилась в банное полотенце и, послав своему отражению воздушный поцелуй, с новыми силами отправилась в бой.
Выходя к мужу, я нацепила на себя образ гордо-обиженной и, придерживая на груди полотенце, пробурчала:
- Вот только не надо ругаться. Халатов тут нет, а натягивать кофту на распаренное тело глупо.
Мой медведь, с растерянным выражением лица, сидел на кровати, встревожено косясь на одну из стен, и только после моих слов подорвался с места и возник около меня.
- Ты в порядке? - Нерешительно обнял он меня за плечи.
Я уже собралась ответить что-то язвительное, но в тот момент, как я, делая глубокий тяжкий вздох, открыла рот, из соседнего номера раздался протяжный стон.
Вот с открытым ртом я и подняла глаза на своего мужа, вопросительно указав пальцем в сторону двенадцатого номера.
- У них там прелюдия. - Помялся он. - Минуты две назад вышли из душа. В общем, тринадцать - действительно несчастливое число.
- Ааа... - Промычала я, и поспешно отвернулась, пряча расплывающуюся по лицу ехидную ухмылку, а после показательно зевнула. - Я что-то так устала. Ты не против, если я лягу спать?
Я старательно избегала встречаться с медведем глазами, что его очень удручало. Боком протискиваясь в сторону расстеленного ложа, я "нечаянно" не уследила за своим скромным одеянием и когда наклонилась, что бы откинуть одеяло, белая ткань соскользнула с моей спины, открывая мужу, когда-то столь любимый им ракурс. Поспешно развернувшись, я шлёпнулась пятой точкой на матрас и выдавила их себя извиняющуюся улыбку. После чего проворно забралась в постель, а мой супруг занял законное место на другой стороне.
К тому моменту, как я спиной к Эмметту, скрутилась клубком под одеялом, он больше не мог сохранять молчание.
- Детка, ты на меня обиделась? - Виновато спросил он.
"Нет, конечно, я просто в бешенстве". - Подумала я, но вслух решила ничего не отвечать.
- Роуз, Милая, пожалуйста, не обижайся. Я не хотел тебя расстраивать, клянусь тебе, просто мне...
- Может, ты дашь мне поспать? - Не поворачиваясь к нему, зло рявкнула я. А из-за стены раздалось протяжное женское "Да!".
- Малышка. - Растерялся он. - Я только хотел извиниться, чтобы ты не засыпала с мыслью...
- Под твой бубнёж я вообще не засну. - Перевернувшись на живот и приподнявшись на локтях, я исподлобья посмотрела на него.
- Ты на меня обиделась? - С надеждой заглянул он в мои сузившиеся глаза и сразу понял ответ. - Могу я как-нибудь заслужить твое прощение?
Такое заявление мне понравилось намного больше и, судя по всему, это красноречиво отразилось на моем лице, что "вампир" даже разволновался.
Снова отвернувшись от него, я тяжело вздохнула и равнодушно промямлила:
- Тогда кончай трепаться, и сделай что-нибудь полезное.
Из-за стены меня тут же поддержали многообещающим "да".
- Что сделать? - Осипшим голосом уточнил муж. Упускать такое зрелище я не могла, и снова перекувырнувшись через живот, с любопытством уставилась на него.
С выпученными глазами, мой медвежонок посмотрел сначала на меня, затем в сторону двенадцатого номера, откуда все чаще доносились протяжные женские стоны, и снова перевел взгляд на меня. Не выдержав, я уткнулась носом в подушку и засмеялась.
- Эмметт. Я сегодня очень много ходила. - Успокоившись, начала объяснять я. - И все, что меня сейчас волнует, это то, что с непривычки у меня болят плечи и поясница, а ноги ноют так, что лучше бы совсем отвалились. Если ты действительно хочешь сделать доброе дело, то начни с массажа.
После недолгих препирательств, Эмметт аккуратно дотронулся до моего левого плеча и стал медленно его поглаживать.
- Можно и посильнее. - Промычала я в подушку.
- А вдруг я наоборот перестараюсь? - спросил он, садясь на кровати.
- Тогда не лезь вообще, а то толку ноль.
- Хорошо-хорошо. Только вот не надо сразу меня отчитывать, я стараюсь, как могу. - Заворчал он и к моему глубочайшему удивлению, перекинул одну ногу через моё тело, уселся на меня верхом. Я смогла только глухо крякнуть.
- Тяжело? - Чуть приподнялся он.
- Да, нет. - Максимально равнодушно постаралась ответить я. - Всё отлично. Если тебе так удобнее.
- Эх, жаль, масла нет. - Посетовал он.
- Возьми из машины. - Захихикала я в подушку.
- Ага. Очень смешно. - Ущипнул он меня за плечо и после моего возмущения, потёр травмированное место и начал массаж.
Масла и не потребовалось. Наверно, я сама не хуже губки впитала в себя воду, и теперь она довольно быстро начала появляться на поверхности спины в виде мелких капелек пота. Эмметт оказался старательным массажистом, то и дело чередовал известные ему движения, постепенно спускаясь от плеч к пояснице, и при этом пугался, когда я начала постанывать от приятной боли в расслабляющихся мышцах.