- Не знаю.
- Потому, что ей было не всё равно, как ты отнесёшься к её появлению, а значит, ты ей не безразличен.
- И что это может, значить?
- Я не могу гарантировать, что она по-прежнему по уши влюблена в тебя, но то, что частичка той любви в ней осталась - это точно.
- Почему ты так в этом уверена?
- Понимаешь, когда женщина ненавидит, она не боится встречи, так как знает, что всегда сможет лишний раз показать, что бывший возлюбленный ей противен.
- Что мне делать?
- Раньше надо было совета спрашивать.
- Хорошая мысля всегда приходит опосля.
- Что?
- Так сегодня Рина сказала. Когда разворачивалась к этой ферме.
- Ты за ней следил?
- Да. От фермы до Ла-Пуш и обратно до фермы.
- А почему сразу не подошел?
- Не только она боится моей реакции. Хотя мои опасения оправдались.
- Глупости. А "опосля" - это в смысле после, да?
- Именно.
- Жаль, что ты тогда не рассказал всё ей.
- Я очень люблю её, Розали, и знал, как сильно она меня любила. Ты тоже слышала ту фразу про жизнь. Если бы я всё ей рассказал, она вполне могла решить ничего не менять, как, собственно говоря, и решила, только я не хочу, что бы она из-за меня жертвовала своей жизнью. Как мне с этим жить? Единственное о чём я безумно жалею, это что не позвонил тогда Демиану и не объяснил всё ему. - Он снова опустил голову, а я, чувствуя себя сентиментальной дурой, неуклюже поднялась на ноги и, дойдя до кресла, облокотилась на спинку потрепала Эдварда по волосам.
- Хватит хандрить. Все утрясется. Она теперь здесь, всего в паре часов езды от нашего дома. Раз у меня получилось снова стать человек, то уж вам сам Бог велел помириться.
- Хочу тебе верить.
- Такая любовь бесследно не проходит.
- Но её можно убить.
- Мне кажется, что она по-прежнему тебя любит.
- Она такая забавная. - Хихикнул он. - Рыжая.
- И всколоченная.
- Да, есть немного. Непривычно видеть такую прическу вместо туго затянутой косы. А глаза.
- А что с глазами? А то я теперь слепая, а пока помирала, как-то не до её глаз было.
- У неё на радужке появились зелёные полосы. Знаешь, такого яркого темно зелёного цвета, прям как у Солона.
- Какого Солона?
- Нашего сына. - Снова сник он.
- Опять видение Эллис? Джаспер, как-то обмолвился. А опиши мне его.
- В видении он был уже взрослый, очень похож на меня, почти одно лицо. Но знаешь, я почему-то постоянно представляю его ребёнком. Светловолосым мальчиком с зелёными глазами и маленькими крыльями.
- Крылья? Как у ангела, что ли?
- Нет. Кожистые, как у летучей мыши, которые вздрагивают от нетерпения открыть подарок или пойти гулять.
- Не представляю. - У меня почему-то сразу маленький демоненок получился с крыльями и рожками. Да и глаза, скорее черные, чем зелёные.
- Жаль, что не могу сказать, что скоро сама увидишь. Если бы я только тогда понял, кто это был, то ничего бы этого не произошло.
- Да. Не зря Рина боится пифий.
- Но если бы мы ничего не знали, то все равно после нашей свадьбы над Риной бы нависла угроза жизни.
- Если я все-таки стану её Хранительницей, то смогу всё исправить. По крайней мере, попытаюсь.
Эдвард взял мою кисть и дотронулся носом до запястья.
- Смотри, не съешь. А то Эмметт раскроется.
- Не волнуйся, ты не столь аппетитная. - Засмеялся он, отпуская мою руку.
- Как же. - Хмыкнула я, отползая обратно на диван.
- Я серьезно. Я не чувствую жажды рядом с тобой.
- Просто не замечаешь.
- Нет, Розали. Ты совсем не вызываешь у меня жажды. Её вообще мало, что вызывает.
- Что за глупость. Я конечно человек, но всего четверо суток назад была вампиров.
- Трое суток назад.
- Тем более. Это ненормально. Скорее всего, это просто нервное. Ты первый психически неуравновешенный вампир, у которого на нервной почве появились проблемы с питанием.
- Они появились чуть раньше. Просто я не обращал внимания.
- Объясни.
- Два года назад жажда стала постепенно уменьшаться. Рина каждый раз чуть ли не пинками выпроваживала меня на охоту и только там, от запаха крови я понимал, насколько голоден.
- И люди в частности я, совершенно не вызывают у тебя жажды?
- Люди вызывают, но далеко не такую острую как должны, это скорее похоже на небольшой дискомфорт. А ты нет.
- Услышала бы это три дня назад, подняла бы тебя на смех.
- Самое смешное, что параллельно с этим человеческая еда тоже перестала быть противной, а скорее вообще потеряла какой либо вкус. Как вата.
- Мда. Значит, теперь ты вполне можешь составить мне компанию за столом?
- Я же не сказал, что могу ею питаться. - Насторожился Эдвард. - Так что даже не рассчитывай.
- Это мы ещё посмотрим. А что не так с моим запахом?
- Ты уже превращаешься в Хранительницу.
- С чего ты взял? - Отстранилась я. - Даже Рина сказала, что это будет понятно не раньше чем через месяц.
- Не знаю, как объяснить. Но я ощущаю тебя как часть её.
- Не поняла? - Насторожилась я.
- Помнишь, Рина говорила, что чует суть живых существ.
- И не только живых.
- Так вот, тут нечто подобное. Дело не в запахе или чем-то ещё, но что-то в тебе появилось.
- Может, это из-за того, что сейчас во мне её кровь?
- Возможно, конечно. Но знаешь, у Рины синяки даже появляться не всегда успевают. А у тебя?
- Значит, пора звать её к нам на проверку. Вот кстати и повод. А по пути, уточню, когда начнут развиваться привилегии Хранителя.
- Привилегии?
- Ну да. Зрение улучшится, координация, быстрое заживление ран и тому подобное.
- Будет у нас дома Рина номер два? Вы всегда были во многом похожи, а теперь так вообще.
- Только Рина теперь рыжая, так что дистанция сохранена. А кстати, вы с ней сегодня утром не виделись?
- Нет. Почему ты спрашиваешь? - Насторожился он.
- Просто ты уехал, а думала к ней.
- Утром она отсыпается, а я просто хотел выяснить в какой гостинице она остановилась.
- И как? Выяснил?
- Да.
- И под каким именем она приехала? Екатерина Орлова Кэтриен Ордвиест или Аллари Ведная?
- Аллари Шаеонелл. При этом администратору сказали, что, похоже, она скрывает, что замужем и вчера вечером ревела лежа лбом в салате.
- В салате? - Вытаращилась я.
- Вот и у меня была такая же реакция, пришлось отыскать того сотрудника ресторана, который был свидетелем этого события. Оказалось, тарелок рядом с ней не было, и истерика выражалась в смехе, примём, причину никто не понял.
- Мда. Весело ей там.
- Если, что в спихушку поеду не один.
- Ой! Ты и об этом слышал? - Закусила я губу.
- Угу. От Рины.
- Добрая она стала. - Прошипела я, мы усиленно от него скрывали эти слухи, а она при первой же встречи всё выдала. Вот ... ведьма.
- И что мне теперь с ней такой делать?
- Задушить! - Процедила я. - В объятьях.
- А как подступиться?
- Не знаю, думай. Почитай женские романы.
- Она не человек, Розали. Какие романы?
- Человек, не человек, но она женщина.
- Слушай, мне твои мысли действуют на нервы, может, снимешь реал на время нашего разговора.
- Ну, уж нет. Терпи.
- Ага терпи. Ты говоришь о любовных романах и по-пути продумываешь свой поход в баню.
- Куда? - опешила я.
- В русскую сауну.
- Что? Ты серьезно? - Перепугалась я, готовая содрать ведьмен сувенир, но Эдвард так гнусно захихикал, и я поняла, что меня разыгрывают. Надо будет уточнить у Рины, о цензуре моего камушка.