Зачем я сейчас добавляю это личное? Право корреспондента на эмоции ограничено, потому что они не должны загораживать страну и народ, о которых пишешь. Извините, читатель. Я начал эти заметки о Кинге с того, как его смерть потрясла меня и моего товарища Я вернусь в привычное русло и расскажу, как она потрясла Америку.
Мартин Лютер Кинг... Я видел его на митингах С мест для прессы. Я знал тишину, которая облетала зал, когда он появлялся на трибуне, тишину внимания и уважения. Однажды мы мельком встретились в Чикагском университете, и я ощутил пожатие его руки, совсем близко увидел спокойные, серьезные, темно блестящие негритянские глаза, твердые большие губы и тяжелый подбородок. Услышал сдерживаемый рокот баритона, который на митингах
гудел, напряженно раскачивался, как колокол громкий, доходящий до всех и все-таки таящий в себе избыточную, непочатую силу. Доктор Кинг, как всегда, спешил, и его поторапливал помощник, одетый как и он, в строгое черное пальто баптистского тора. Я просил об интервью для моей газеты, и Кинг согласился. Но дни его были расписаны по-американски далеко вперед, а расписания не оказалось под рукой, и он посоветовал мне написать в его штаб- квартиру в Атланте. Ответ пришел от секретаря- Кинга не было в Атланте, она просила подождать д0 его возвращения. Он вечно был в разъездах и вечно занят, а после Мемфиса свидание, увы, не состоится Я хотел рассказать о живом Кинге. Теперь приходится писать о Кинге убитом.
* * *
Когда Кинга убили, ему было 39 лет — возраст, в каком американские политики обычно лишь выходят на орбиту карьеры и маячат перед глазами избирателя, привлекая голоса и внимание. Кинг добивался не карьеры для себя, а справедливости для миллионов чернокожих, и этого негра из Атланты знали, пожалуй, в каждом американском доме. Мировая известность тоже не была д л я него самоцелью, и пришла она неожиданно- благодаря разъяренным бирмингемским полицейским, спустившим не менее разъяренных овчарок на участников «марша свободы» в апреле 1963 года. Он получил Нобелевскую премию мира в декабре 1964 года, в возрасте 35 лет, но не почил на нобелевских лаврах. Главным при- знанием и тяжелой ответственностью была для него любовь негритянских масс Юга и Севера Соединенных Штатов, которые связывали с ним надежды на лучшую жизнь. Он возбудил эти надежды, знал, как тяжело их оправдывать, и шел до конца, пожертвовав ради них жизнью. Они звали его Моисеем, пророком, ведущим своих людей к земле обетованной. Как же пестра эта сверхиндустриальная страна, если у миллионов ее пасынков во второй половине ХХ века еще жив религиозный экстаз людей, уповающих лишь на бога и чудо! Легко посмеяться над их наивностью. Важнее понять, что в ней, как в капле, отра-
зилось трагическое море страданий 22-миллионного негритянского народа Америки.
Его жизнь — и особенно его политическая жизнь — оказалась короткой, но она была чрезвычайно насыщенной, а сам Кинг давно был готов к тому, что ее насильственно оборвут. Рассказывать об этой жизни нелегко, потому что рассказ неизбежно перерастает в историю негритянского движения зз. последние 13 драматических лет. В какой-то мере Кинг был зеркалом этого движения со всеми его успехами и неудачами, надеждами и разочарованиями, со всей его силой и слабостью.
Праправнук раба, правнук и внук издольщиков на хлопковых плантациях Юга и сын баптистского пастора, Мартин Лютер Кинг-младший родился 15 января 1929 года в Атланте, штат Джорджия, в сравнительно обеспеченной семье. Его отец, Мартин Лютер Кинг-старший, кстати переживший сына, был баптистским пастором и пользовался большим авторитетом среди четырех тысяч прихожан церкви Эби- незер на перекрестке Джексон-стрит и Оберн-авеню. Кинг-младший окончил школу и негритянский Мор- хауз-колледж в Атланте, где, идя по стопам отца, занялся богословием,— в условиях сегрегированных церквей негр-священник избавлен, между прочим, от конкуренции белых христиан-собратьев. Он продолжил обучение на севере страны — в теологической семинарии города Честера, штат Пенсильвания, и в Бостонском университете, где в 1954 году защитил диссертацию и получил степень доктора философии.
Кинг-старший делал все, чтобы вывести сына в люди, но что значит выйти в люди? Даже степень доктора философии не дает права на простое звание человека, если ты негр на американском Юге, а права твои проверяет белый расист. Кинг познал это задолго до того, как принялся за диссертацию.
В школу жизни вступаешь с раннего детства, и у негритянского ребенка это особая школа. Пятилетний Мартин усвоил первый урок, лишившись др> Жбы двух белых мальчишек сыновей соседскою бакалейщика, весело игравших с ним на улице. Они вдруг стали его сторониться. Он подбегал к их дому и звал их на улицу, но их родитевлраижотдвеебчнаолсит, и, впрчот-о чем, без всякой откровенной им некогда играть с мальчиков просто нет или что ним. Озадаченный, он пришел к матери и, сидя на е коленях, впервые узнал - а что могла еще сделать мать? - о рабстве, о гражданской войне Севера и Юга, о том, что он рожден черным, а его друзья - белыми, и о том, что из этого следует. Чем могла его утешить мать? Взвалив на детские плечи это страшный груз прошлого и настоящего, который она давно уже несла сама, который подминает каждого американского негра, она сказала: «Ты не хуже любого другого...» И это было верно, но не отменяло факт жизни,а они давали о себе знать на каждом шагу.