В шесть утра молодой Кинг, почти не спавший ночь, охваченный тревожным волнением первой схватки, пил кофе на кухне.
— Иди сюда быстрее, Мартин,— позвала его жена Коретта.
Под окном, на автобусной остановке, было пусто. И автобус прошел мимо совсем пустой, хотя в ранний час его обычно заполняли негры — служанки, кухарки, уборщики, отправлявшиеся работать на белых хозяев Монтгомери. Еще один автобус — пустой, совершенно пустой. В третьем было два пассажира — белых. В их распоряжении были и передние, и задние места. Они могли хоть плясать в этом автобусе, но, невидимый ими, от радости и возбуждения приплясывал перед окном пастор церкви Декстер.
В то же утро Розу Паркс судили и оштрафовали на 14 долларов. А днем Кинга избрали главой бой- котногокомитетаи объявилибойкотдо победы. Вы- бор пал на Кинга лишь потому, что, новичок В Монтгомери, он не обзавелся еще антагонистами ни среди властей, ни среди соперничающих негритянских групп.Нужен был человек, приемлемый для всех.«А получили мы Моисея»,- иного позднее ска- зал И.Д. Никсон, негритянский активист, выдвинувший идею бойкота. Да, они получили больше, чем ожидали.
Бойкот длился не неделю и не месяц а 381 лень расистская коса нашла на этот упорный камень
Угрозы, судебные тяжбы, попытки расколоть негров не удались. Во исполнение решения Верховного суда США с 21 декабря 1956 года негры Монтгомери получили право сидеть в автобусах где угодно и не вскакивать навытяжку перед белыми жителями. На молодого священника, возглавившего этот невиданно долгий и успешный бойкот, обратили внимание. Теперь его знали в городе и вместе с известностью пришли первое уважение одних и ненависть других. Он узнал, что ненависть ощутимее и эффективнее любви. 30 января 1955 года, когда бойкоту было два месяца, расисты кинули бомбу в его дом, первую бомбу. Она взорвалась на веранде, жена Коретта и маленькая дочь не пострадали. В тот момент Кинг выступал на митинге. Он испытал страх и не стеснялся признаться в нем, но страх был лишь прелюдией к бесстрашию, лишь заострил выбор. Пути назад не было.
Начиналась жизнь борца. Он научился недосыпать, видеть семью урывками, готовить не проповеди, а политические речи, по праву занимать место в первой шеренге «маршей свободы» — искусительная, заметная мишень. Он понял силу организованных тысяч и учился азам массового действия, проверяя на практике и развивая применительно к американским условиям тактику ненасильственного сопротивления. Его учителем тактики стал индус Махатма Ганди, использовавший метод гражданского неповиновения в борьбе против английских колонизаторов. Почему ненасилие? Кинг не раз объяснял это. Вот последнее объяснение, опубликованное в журнале «Лук» уже после убийства в Мемфисе. «На Юге ненасилие было творческой доктриной, потому что оно парализовало бешеных сегрегационистов, жаждущих возможности физически раздавить негров,- писал он.- Прямое ненасильственное Действие дало неграм возможность выйти на улицы с активным протестом и в то же время отводило винтовки угнетателя, ибо даже он не мог убивать при свете дня невооруженных мужчин, женщин и Детей. Вот почему за 10 лет протеста на Юге было
меньше человеческих жертв, чем 10дней мятежей на Севере». Кинговское понимание ненасилия не означало непротивления злу. «Пассивное сотрудничество с несправедливой системой делает угнетенного столь же порочным, как и угнетатель»,- подчеркивал он. Кинг отказывался признавать расистские законы о сегрегации и штурмовал их при помощи массовых маршей, бойкотов, сидячих забастовок. Он шел на открытое, но ненасильственное сознательно создавая противоборство с расистами,
кризисы и напряженность на расистском Юге и считая эти кризисы средством для перехода к переговорам об отмене несправедливых законов. Он опирался на массу, и в этом было его отличие от традиционных буржуазно-либеральных негритянских лидеров (известных под кличкой дядей Томов), которые, не веря в негритянскую массу, раболепствуя перед правящей Америкой, робко стучали в глухие двери десегрегации в затхлой атмосфере залов суда. Кинг любил говорить о «прямом действии» и избрал арену противостояния на виду у всей страны и всего мира- улицы и площади американских городов, больших и малых.
По китайской пословице, дорога в 10 тысяч ли начинается с первого шага. Делая первый шаг, Мартин Лютер Кинг еще не знал, что впереди 10 тысяч ли и как длинны они. Вначале дорога казалась короткой.