Итак, Роза Паркс и 50 тысяч негров Монтгомери могли занимать и передние места в автобусе, хотя злые взгляды заставляли их по старинке тянуться к задним скамьям. Но на ресторанах, кафетериях, мотелях, публичных парках, как и прежде, висели таблички; «Только для белых». Я видел их в Монтгомери в декабре 1961 года, через 6 лет после знаме- нитого бойкота.
Как раз в те дни, когда мы путешествовали с товарищем по штатам Джорджия и Алабама, знакомясь с нравами Юга, Кинг призвал президента Кен Негров через 100 лет после первой, подписанной президентом Линкольном. В его призыве иронии было меньше всего. В те дни он возглавлял «марши
свободы» В городе Олбани, штат Джорджия. Участники маршей добивались десегрегации городских парков, госпиталей, библиотек, автобусов, равной занятости для негров в городских учреждениях Тактике прямого массового действия Лори Причетт, шеф полиции Олбани, противопоставил тактику массовых арестов. Тюрьмы Олбани и окрестных графств еле вместили 700 арестованных негров. Кинг — в который раз! попал в тюрьму, которая — и тут ирония налицо называлась «Америкус». Ему было уже 32 года, но тюремщики, как и прежде, звали его боем, мальчишкой. Что же изменилось? Его уже знала вся Америка, но в тюрьме «Америкус» расист был так же туп, нагл, самоуверен и всевластен.
Все 13 штатов Юга были знакомы ему как собственные пять пальцев, исхожены и изъезжены в десятках мужественных «рейсов свободы». Тяжесть дубинки на спине, плевок в лицо — он это изведал. Под тяжкой рукой полицейского не раз рвался черный пасторский костюм, пронзительным холодком веяло от цементного тюремного пола, глубокое южное небо в клетку штриховалось тюремными решетками. У него было четверо детей, и каждая ночь несла опасность скромному дому в Атланте, куда он переехал, чтобы вместе с отцом проповедовать в церкви Эбинезер и чтобы основать штаб-квартиру собственной организации «Конференция южного христианского руководства». Ку-клукс-клановские кресты не раз вспыхивали на лужайке перед этим домом, предупреждая, что семье непокорного «ниггера» несдобровать, и вечный странник Кинг издалека телефонными звонками проверял, живы и целы ли жена и дети.
Но «тяжкий млат, дробя стекло, кует булат». Он был сделан из того самого редкого металла, из которого делают подвижников, героев, совесть нации. Чем больше он странствовал, тем глубже окунался в море негритянского отчаяния, тем больше видел перед собой черных глаз, миллионы черных глаз, В которых светилась вековая тоска и вновь раз у- Женная надежда. Когда он был убит и стал безопасен, буржуазная печать ДРУЖНО славила его как великого американца, как человека, у которого была
мечта. У него действительно была мечта,но не свое- корыстная мечта индивидуалиста. Он поведал о ней в самой знаменитой своей речи 28 августа 1963 года на ступенях вашингтонского памятника Линкольну, перед 250 тысячами участников грандиозного «марша свободы». Взрываясь от страсти, которая гремела в его набатном голосе, Мартин Лютер Кинг за ряжал своей мечтой эту огромную аудиторию, за которой в отдалении вставал белый купол Капитолия, глухо к этой мечте.
- Хотя сегодня и завтра мы столкнемся с трудностями, у меня все-таки есть мечта, -говорил он,- Я мечтаю что однажды эта нация поднимется и осознает истинный смысл своего кредо. «Мы считаем X собой разумеющейся ту истину, что все люди созданы равными...»
Он цитировал Декларацию независимости — политическую библию американской свободы, провозглашенную в 1776 году. Но декларация не отменяла раб- ства, а большинство ее творцов не считало негров людьми.
1963 год был очень бурным. Апрельские события в Бирмингеме, штат Алабама, доказали, насколько жив американский расизм и как он отвратителен. Полиция травила негров псами, сбивала тугими струями ледяной воды из брандспойтов, расисты подорвали негритянскую церковь, убив четверых детей. Позор! Позор! — это слово гремело в газетах всех континентов. Кинг проделал привычный путь из первой шеренги марша в тюремную камеру. Администрация Кеннеди сумела учесть уроки негритянской революции, продвигавшейся вопреки зверствам: либо дать неграм права в стенах конгресса, либо они ’ отвечая на насилие полиции, попытаются взять их на улицах. В конгресс был отправлен Акт о гражданских правах. Он заново обещал неграм столь часто нарушавшееся право голоса, отмену сегрегации в общественных местах-ресторанах, кафетериях отелях, мотелях, кинотеатрах, концертных залах, спортивных аренах, запрещение дискриминации при найме на работу и т. д. Министр юстиции получал право на в судебном порядке преследовать нарушителей закона. Билль надолго застрял в конгрессе. Джон