Я даю лишь очень скупую хронологию, ограничивая свою задачу заметками о Кинге. Негритянские волнения квалифицировались как мятежи. И в самом Деле их нельзя назвать восстаниями, поскольку восстание подразумевает существование организации и авторитетных руководителей, программу и координацию действий. В гетто же бушевала стихия отчаяния, но куда более решительного и безоглядно, чем У Розы Паркс, отказавшейся уступить белому место в автобусе. Оружие отчаяния — булыжники, бутылки с горючей жидкостью, реже револьверы и винтовки, его мишени — полицейские и белые эксплуататоры в гетто.
Президент Джонсон после Детройта назначил специальную комиссию под председательством иллинойского губернатора Отто Кернера для расследования «расовых беспорядков» и их причин. Комиссия опубликовала свой доклад в феврале 1968 года. Этот документ, исходя от одиннадцати лояльных, умеренных, назначенных самим президентом деятелей, прозвучал как пощечина американской общественной системе.
«Наша нация движется в направлении двух обществ, черного и белого, разделенных и неравных»,— таков был основной вывод комиссии.
«Сегрегация и нищета создали в расовых гетто разрушительные условия, абсолютно неизвестные большинству белых американцев,— говорилось в докладе.— Белые американцы никогда полностью не понимали, а негры никогда не могут забыть то, что белое общество глубоко вовлечено в гетто. Белые институты создали его, белые институты поддерживают его, белое общество мирится с ним».
В докладе давалась, в частности, характеристика «типичного мятежника», составленная на основе детального изучения волнений в Ньюарке и Детройте и бесед с сотнями негров.
Вот эта характеристика:
«Типичным мятежником лета 1967 года был негр, неженатый, мужского пола, в возрасте от 15 до 24 лет... Он родился в штате, где живет, и всю жизнь прожил в городе, где имел место мятеж. Экономически его положение было приблизительно таким же, как у его негритянских соседей, которые не принимали активного участия в мятеже.
Хотя, как правило, он не кончил средней школы, он в известной мере больше образован, чем средний городской негр, и по меньшей мере в течение какого- то времени посещал среднюю школу. Тем не менее он, как правило, является неквалифицированным рабочим, занятым на ручной или грязной работе. Если он и работал, то не все время, и занятость его часто прерывалась периодами безработицы.
Он глубоко убежден, что заслуживает лучшей работы и что отстранен от нее не из-за отсутствия квалификации, способности или амбиции, а из-за дискриминации со стороны работодателей.
Он отвергает основанное на предрассудках представление белого о негре как о невежде и летуне. Он очень гордится своей расой и считает, что в некоторых отношениях негры превосходят белых. В отношении белых он настроен чрезвычайно враждебно, но его враждебность является скорее продуктом социального и экономического класса (к которому он принадлежит.— С. К.), чем расы; он почти одинаково враждебен в отношении негров из среднего класса (т. е. негритянской буржуазии.— С. К.).
В политических вопросах он значительно лучше информирован, чем негры, которые не были вовлечены в мятежи. Более вероятно, что он активно вовлечен в борьбу за гражданские права, но он чрезвычайно недоверчив в отношении политической системы и политических лидеров».
Эта выразительная характеристика, данная президентской комиссией, по существу рисует портрет не обученного солдата еще несформированной армии, проявляющего, однако, стихийное классовое чутье, отвергающего капиталистическую систему (хотя иногда лишь с позиции принадлежности к негритянской расе), не верящего в институты этого общества — от президента до полицейского, готового объявить этому обществу войну даже в одиночку.
Вызывая активную реакцию в стране, новый тип негра заострял позиции других социальных фигур, убирая расплывчатые полутона. Откровенный расист, тыкая пальцем в «типичного мятежника», утверждался в своем кредо: беспощадно расправляться с неграми, вырвавшимися из узды. Более массовая категория аполитичных обывателей качнулась в сторону откровенного расиста, готовая увидеть в отчаявшемся негре распоясавшегося уголовника, посягающего на «святую собственность» и на безопасность граждан. Буржуазные политики, регистры-