рующие настроения обывательской массы хотя бы потому что ей принадлежат миллионы голосов на выборах, начали, подыгрывая этим настроениям и разжигая их, прокручивать тезис «преступности на улицах», у которого была понятная всем антинегритянская направленность. Обыватель готовился и к «самообороне», и к нападению, в стране росла сеть стрелковых кружков, домохозяйки из Дирборна (белого предместья Детройта), поддерживаемые под локоток инструкторами, осваивали стрельбу по мишеням. Буржуазные белые либералы, эти ненадежные попутчики, заколебались в своих симпатиях к негритянскому движению, считая, что негры «слишком спешат» и форсируют свою борьбу.
Среди негров, напротив, «типичные мятежники» пользовались растущим сочувствием. Представители буржуазной негритянской прослойки вроде Роя Уилкинса, возглавляющего «Национальную ассоциацию содействия прогрессу цветного населения», и Уитни Янга, президента «Городской лиги», быстро теряли авторитет среди масс, разоблачая себя соглашательством с правящей Америкой. Такие организации, как «Конгресс расового равенства» и особенно «Студенческий комитет ненасильственных координационных действий» (СНИК), раньше сотрудничавшие с Кингом в «маршах» и «рейсах свободы», шли к радикализму, критиковали методы ненасилия, искали более активные формы борьбы. Молодые лидеры СНИК Стокли Кармайкл и Рэпп Браун, выступая в гетто, звали к вооруженной «партизанской войне» против властей и расистской Америки. Их призывы импонировали молодежи.
Кинг понимал, что волнения в гетто символизируют кризис его стратегии ненасилия. В условиях растущей поляризации он вырастал в трагическую фигуру на стыке двух Америк, пытавшуюся задержать надвигавшееся столкновение и примирить непримиримое. Его положение было двойственным. Он осуждал беспорядки в гетто, исходя из того что они лишь ожесточают сопротивление расистов и властей и дают предлог для физической расправы над неграми. этой точки зрения он считал насилие просто «непрактичным». Но он понимал обоснованность от-
і. чаяния и растущее нетерпение негритянской молодежи, приходя к выводу, что его ненасилие должно стать более воинственным и преследовать более радикальные цели.
Расовые волнения учащались на фоне зловещих эскалаций во Вьетнаме. Между ними была своя связь, все более очевидная. Одна и та же сила, один и тот же двуликий Янус американского империализма сеял насилие на рисовых полях и в джунглях Вьетнама и посредством полицейских кольтов и карабинов национальных гвардейцев подавлял негров. Протестующая белая Америка, сосредоточивая силы в антивоенном движении, меньше прежнего интересовалась борьбой негров. С другой стороны, многие негритянские лидеры, ограничиваясь интересами своей борьбы, не сразу поняли, что антивоенное движение является их естественным союзником.
И Кинг осознал эту связь не сразу. Но с начала 1967 года он все чаще и резче выступал против войны. В апреле он приехал в Нью-Йорк, ходил по улицам Гарлема и «отчаявшиеся, отвергнутые, сердитые молодые люди» в упор спрашивали его, как он может отговаривать их от насилия против той Америки, которая угнетает чернокожих и сеет насилие во Вьетнаме. «Их вопросы попадали в точку,— говорил Кинг,— и я понял, что никогда не смогу поднять голос против насилия, применяемого угнетенными в гетто, не указав ясно на величайшего носителя насилия в мире — наше собственное правительство».
В середине апреля его впервые увидели рядом с доктором Споком — в рядах антивоенного марша по Пятой авеню Нью-Йорка.
Оппозиция войне вначале диктовалась узко практическими соображениями: чем больше миллиардов шло на истребление далекого народа, тем меньше миллионов отпускалось Вашингтоном на нужды гетто. Он видел, что так называемое «великое общество» Джонсона, которое включало программы помощи неграм, «подстрелено на полях сражений во Вьетнаме». Потом он увидел несправедливый, империалистический характер этой войны.
Бесстрашие моральное — качество еще более высокое, чем бесстрашие физическое. Новая, антивоенная
4 С. Кондрашов 49
позиция Кинга оттолкнула от него многих умеренно-либеральных сторонников. Его обвиняли в расколе негритянского движения, в антипатриотизме, пожертвования в фонд его орагнизации резко сократились - едва ли не в три четверти прежних доброхотов возвращали демонстративно нераспечатанными письма-просьбы о материальной помощи. Но, отмежевывается от Америки империалистов, Кинг шел вперед