Это, конечно, просто образная характеристика, исходящая от человека, который избегает скучной политической терминологии. Но она очень выразительна. Если продолжить эту параллель, вашингтонский стиль можно было бы назвать сюрреализмом в духе Сальватора Дали. Знаменитый испанский живописец не только объявляет себя параноиком, но и ведет себя соответственно. В один свой шумный наезд в Нью-Йорк этот художник с безумным взглядом и торчащими к небу стрелками усов увлек репортеров в клоаку городских сточных труб, а снобов— в фешенебельный «Филармоник холл», где демонстрировал искусство мгновенной живописи внутри большого надутого шара из пластика, а затем отдыхал после трудов, развалившись на сцене перед публикой. Забавно?
А вот президент Джонсон одно время, помнится, часто провозглашал себя революционером, не чувствуя иронических взглядов коллег-миллионеров Особенно часто —в тот период, когда он отдал приказ о воздушной войне против ДРВ и о высадке 20 ты сяч солдат морской пехоты в Санто-Доминго где в 1965 году обнаружили то ли 55, то ли 58 «неподтвержденных» позднее коммунистов.
Четырежды безумный мир — это мир империализма. Буржуазная Америка как огня боится разоблачительной силы этого слова. В конце 1967 года прогрессивный западногерманский поэт Ганс Магнус Энценсбергер был приглашен читать лекции в американский университет Веслейан, штат Коннектикут.
Он пробыл там лишь три месяца и уехал до срока,
сочтя, что сам факт его пребывания в стране, ведущей разбойничью войну, компрометирует его антивоенную позицию. Уезжая, он опубликовал в американском литературном журнале резко критическое письмо. Он метко заметил, что в обществе, где уже снято табу на употребление в печати самых неприличных слов, введено табу на другую группу слов, изгнанных «по общему согласию из вежливого общества: таких слов, как «эксплуатация» и «империализм»».
Немудрено, что при таком табу легко промывать мозги американцам. Примеров несть числа. Вот лишь один, довольно любопытный. Однажды нью- йоркский архитектор Роберт Николс обратил внимание на некую явно не юмористическую ситуацию. Специалист по ландшафтам, Роберт Николс служил платным консультантом при Белом доме в комиссии по «украшению» Америки, которую курировала жена президента. С известным опозданием архитектора осенило, что его соотечественники совсем иначе разукрашивают Вьетнам. Он потребовал у вашингтонских политических сюрреалистов объяснения: как примирить преднамеренное уничтожение урожаев в Южном Вьетнаме американской авиацией с обещанием президента увеличить урожаи в Южном Вьетнаме. Подчеркивая серьезность своего вопроса, архитектор укрылся в нью-йоркской церкви Джадсон и объявил голодовку до получения объяснений.
Ему прислали их на одиннадцатый день поста. Чего только не может объяснить госдепартамент! Архитектору втолковали, что программа «обезлесения» Южного Вьетнама нужна, чтобы партизаны не могли скрываться под густым покровом джунглей, и что вообще «надо разделять» практику уничтожения рисовых полей и слова о повышении урожаев. Так и сказали—«надо разделять». Бедняге Николсу с его моральной дилеммой выразили публично высочайшее сочувствие. «Достойно сожаления, что он избрал для выражения своего неудовлетворения путь, угрожающий его здоровью»,— было сказано в заявлении представителя госдепартамента.
Наивный архитектор перестал поститься. Впрочем, такой ли уж наивный? Ведь он требовал лишь объяснения, а не прекращения варварства-иначе ему пришлось бы умереть голодной смертью. И помнил лишь об убивающих рис гербицидах, забыв бомбах и напалме, убивающих производителен этого риса Зато как великолепно облегчили его моральный недуг. Демократично. На публике. Как позаботились о физическом и моральном здоровье гражданина империи! С тех пор логика насчет того, что «надо разделять», пошла намного дальше. В феврале 1968 года американцы целиком разрушили город Бен- че в дельте Меконга, убив не меньше тысячи мирных жителей и ранив полторы тысячи ради того, чтобы спасти свой гарнизон из сорока человек, осажденный партизанами. После этой вьетнамской Герники некий подполковник заявил репортерам: «Стало необходимым уничтожить этот город, чтобы его спасти». Уничтожить, чтобы спасти — вот как «надо разделять».