Есть статистика о фантастическом материальном богатстве, аккумулированном в Америке: об общем национальном продукте, перевалившем за 800 миллиардов долларов в год, о почти 100 миллионах зарегистрированных автомашин, о 70 миллионах телевизоров и т. д. Это поразительная статистика. И это однобокая статистика. Человека и общество невозможно выразить в цифрах, будь то миллиарды долларов или миллионы машин. Эта статистика могла бы удовлетворить разве что холодных обитателей Других миров, ищущих на Земле знаки материальной цивилизации. Она не дает синтеза.
Но есть одна синтезированная цифра, в которой отражены не только богатство Америки, но и ее империалистическая политика. Эту цифру однажды привел «Нью-Йорк тайме мэгэзин». Сопоставив расходы и «приходы», журнал сосчитал, что в 1965 году американская военная машина тратила 351 111 долларов, чтобы убить или взять в плен одного южно вьетнамского партизана. Если учесть «посторонних», т. е. гражданских жителей, убитых «случайно», то цифра поднимется до полумиллиона.
Вот богатство!
И вот его применение!
Это очень емкие полмиллиона. Вокруг них можно соорудить очень серьезные морально-философские трактаты о природе американской цивилизации. Например, сравнительный трактат о полумиллионе, отпущенном на убийство одного непокорившегося патриота, и о жалких центах, которые тратит Вашингтон на дневной рацион («выживание») каждого из 4 миллионов вьетнамцев, согнанных в лагеря для беженцев, и о 53 долларах, которые тратят в год на каждого из 30 миллионов официально признанных американских бедняков.
Поиски истины, поиски верных пропорций всегда трудны. Годы эскалаций во Вьетнаме стали и годами невиданного подъема антивоенного движения в Америке, причем его участники в самом благородном смысле спасают честь своей страны, представшей перед миром в облике империалистического хищника. Марши мира, университетские «тич-ин», просветившие десятки тысяч американцев в отношении подлинной природы грязной воины, тысячи разорванных повесток о призыве в армию, сотни молодых людей, севших в тюрьму, чтобы не облачаться в военную форму, сенатская оппозиция Фулбрайта, предвыборная борьба Юджина Маккарти и Роберта Кеннеди, выступивших против Линдона Джонсона на платформе критики войны, подлинное антивоенное восстание студенчества — такого в Америке никогда не было.
Эта истинная соль американской земли громко и обещающе заявила о себе в начале выборного 1968 года. За действиями честных американцев, за их энергичными попытками утвердить торжество разума над безумием следили с симпатией и надеждой все честные люди мира. Увы, надежды легче возбуждать, чем оправдывать. Политически большой год
оказался по-високосному тяжелым, итоги его неутешительны. Люди, воплощавшие надежду на перемены, были либо отброшены, либо физически устранены. Мартина Лютера Кинга, человека, который, пожалуй, больше всех имел право называться совестью Америки, убили дважды: в апреле смертельной пулей в Мемфисе, в ноябре — десятью миллионами голосов, отданных за его антипода и архипротивника, оголтелого расиста Джорджа Уоллеса. Роберт Кеннеди был убран с политической сцены лос-анджелесскими выстрелами в тот момент, когда он поднимался до принципиальной критики вьетнамской авантюры и внутренних зол Америки. Юджин Маккарти едва не разрыдался в августовские дни съезда демократов в Чикаго, когда его «переехала» партийная машина голосования, а его молодых воодушевленных сторонников безжалостно громила полиция.
Оказалось, что годы эскалаций, национального разброда и мучительных поисков не отразились на традиционном вращении двухпартийной системы правящего класса, и она, поработав своими тяжелыми маховиками, к ноябрю предложила избирателю двух своих весьма лояльных питомцев — республиканца Ричарда Никсона и демократа Губерта Хэмфри. В Белый дом Никсона привела тихая американская провинция и зажиточные пригороды, тре
бующие «закона и порядка», под которыми подразумевается консервативное социальное статус-кво.
Что же дальше? Поживем — увидим. Увидим, какие уроки извлечет новый президент. Он не может абстрагироваться от провалов предшественника, которые помогли ему прийти к власти. Увидим, в частности, как отразит его политику вьетнамское зеркало.