Я услышал и другие были о чудной, непонятной «англо» доброте индейцев. Об индейской семье, которая купила, опять же в кредит, большой холодильник и продуктов на два-три месяца, а родственники и члены клана, узнав о покупке, пришли поглазеть, и через четыре дня в холодильнике были лишь одни эмалированные стенки. О навахо, который, вздумав стать бизнесменом, взял заем в банке, арендовал бензоколонку у корпорации и быстро прогорел, потому что рука у него не поднималась взимать с родственников и знакомых, а их сотни, племенное родство обширно. О том, что индейцы не умеют «аккумулировать» вещи, копить деньги и пускать их в оборот. Не один Нельсон рассказывал такие истории, и все они шли под этакий хохоток.
И вот этот хохоток мистера Нельсона стоит у меня в ушах.
Усталое лицо. Шнурочек галстука «вестерн» пропущен через индейскую брошь — серебро с бирюзой. Старый холостяк. Ресторан собственный в Фармингтоне, на севере штата Нью-Мексико. В Уиндоу-Рок уже два года управляет мотелем, принадлежащим племени навахо. А до него шесть менеджеров, все белые, бежали в течение двух лет. Мотель неприбыльный, но мистер Нельсон получает жалованье, сократил дефицит, за него в Уиндоу-Рок держатся. Он имеет дело с индейцами с 1955 года.
— Они ненавидят нас, белых,— исповедуется он.— Скажу вам, у них есть на это свой резон. Они помнят ту «долгую прогулку» в форт Семнер, и старики передают молодым: «Помни!»
Нельсон совсем не злодей. Работящ. Практичен. Говорит, что, будь у него официанты, повара и уборщицы белые, а не навахо, он обошелся бы с 8 10, а не 18 работниками. Верность навахо своим собственным «индейским путям» вызывает у него уважение.
Но все заглушает хохоток супермена.
Современный поэт озорно и проницательно воскликнул: «По наитию дуй до берега! Ищешь Индию? Найдешь Америку!» Я искал индейцев навахо, но в Уиндоу-Роке, на этом отчетливом стыке двух образов жизни, нашел Америку в виде типичного мистера Нельсона.
Ту Америку, которая накопила на ресторан в Фармингтоне и смеется над чудаком-индейцем, ставящим товарищество выше расчета. Смеется, будучи уверена, что смех ее подхватят все «белые люди». С одной стороны, общинные традиции навахо, коллективизм и взаимовыручка. С другой, американский образ жизни, акцентирующий индивидуализм, чистоган и славящий так называемую конкурентоспособность, известную в обиходе под названием «крысиные гонки». Нелепо защищать нищету и пасторальных овечек против индустрии и высокой производительности труда. Но если бы дело обстояло так просто, то была бы проблема, большая, мучительная, но не трагическая. А трагедия индейцев в том, что племенной строй идет под экономический и психологический пресс американского капитализма, самого высокоразвитого и жестокого.
Чем труднее индейцам вписаться в «господствующую культуру», тем легче частному бизнесу облапошивать их. «Американский образ жизни» работает на щук и акул, промышляющих на территории резервации и вокруг нее. Из 150 лавчонок, торговых постов, бензоколонок и других коммерческих заведений в резервации индейцам принадлежат лишь 40. На территории резервации запрещена продажа спиртного — раздолье для бутлегеров. Нет продовольственных магазинов, принадлежащих племени,— раздолье для белых торговцев, которые дерут вдвое и втрое.
Гэллап, городок на 17 тысяч человек, в 26 милях к юго-востоку от Уиндоу-Рок, называет себя всемирной столицей индейцев, хотя населен в основном белыми и лежит вне резервации. Реклама не без иронии восхваляет его как лучший город для бизнеса между Канзас-сити и Лос-Анджелесом. Хотя обе заявки завышены, Гэллап умело вытягивает индейские доллары и круглый год, и в августовский межплеменной индейский праздник. Здесь процветает все, чего лишена, или почти лишена, резервация: бары, магазины, прачечные, доктора, кредиторы. Флэгстаф на юго-западе, Гэллап на юго-востоке, Фармингтон на северо-востоке —- резервация взята в кольцо частного бизнеса.
Я запомнил субботнюю, смешную и грустную, экспедицию в Гэллап с индейцем Чарли Гудлаком, 68-летним отставным бухгалтером племени, мощным мужчиной в старом макинтоше и сандалиях на босу ногу.
Первая ловушка была в двух милях от Уиндоу- Рок, прямо на границе резервации,— винный магазин. Чуть подальше, где язычок резервации снова пересекал дорогу, у обочины стояла мусорная бочка — там выбрасывают банки из-под пива; и пустые банки будут уликой, если на территории резервации их обнаружит полиция.