II
Можно без конца подыскивать разные определения Нью-Йорку, но ни одно из них не будет исчерпылающим. Так много вместил этот город, и так он пестр в сотнях своих измерений. Самый большой город в Западном полушарии. Самый мощный финансовый центр капиталистического мира. Самый разноплеменный город в Америке: евреи, ирландцы, итальянцы, немцы, французы, поляки, японцы, русские, китайцы, чехи, арабы и прочие и прочие, переплавившиеся в американцев, но в общей сложности говорящие, как утверждают справочники, на 7э языках. Самые важные морские и воздушные ворота Америки. Самый большой в мире центр автобусных линий. Первый в мире город по объему почты. И т. д. И т. п. ~
Говорят, что Нью-Йорк — это не Америка. Это верно, потому что Нью-Йорк уникален, а Америка преимущественно одноэтажная страна, и две трети американцев живут в собственных домах. Но все же Нью-Йорк — самая концентрированная Америка с большими достижениями и мучительными антагонизмами ее цивилизации.
Здесь больше миллионеров и бедняков, чем в любом другом городе США, больше акционеров и больше наркоманов. В «Эмпайр стейт билдинг» 102 этажа, но сколько условных этажей в подполье нью-йоркского преступного мира? Их не сосчитать даже ищейкам из ФБР. Здесь столица гигантского преступного синдиката «Коса ностра». В Нью-Йорке развернулся Вито Дженовезе, «босс боссов» этого синдиката, сидящий сейчас в тюрьме, и в Нью-Йорке же выросли два современных американских героя и мученика— Майкл Швернер и Эндрю Гудмэн, два белых юноши, погибших от руки миссисипских расистов, потому что защищали права негров. Во время предвыборной кампании 1964 года Голдуотер знал, что обречен на поражение в Нью-Йорке, а сейчас не найти в Америке города, где так же активна и сильна оппозиция вьетнамской войне.
В Нью-Йорк бегут сотни тысяч пуэрториканцев, меняя одну нищету на другую —нищую родину на так называемый испанский Гарлем Манхэттена. И сюда же, спасаясь от воспоминаний или политических крушений, бегут миллионеры. Ричард Никсон, бывший вице-президент и бывший неудачливый кандидат в президенты, бежал в Нью-Йорк из Калифорнии. Здесь этот старший партнер юридической фирмы снова стал ведущим республиканским претендентом на президентских выборах 1968 года. Первые поздравления по случаю избрания президентом США Никсон принимал в знаменитом нью-йоркском отеле «Уолдорф-Астория», хотяг надо сказать, большинство избирателей Нью-Йорка отдали свои голоса демократу Хэмфри. После трагической смерти брата бостонец Роберт Кеннеди добился избрания в сенат
США от штата Нью-Йорк и сделал Нью-Йорк плацдармом для нового семейного наступления на Белый дом, которое было оборвано пулями в Лос-Анджелесе. В богатом кооперативном доме на Пятой авеню живет миллиардер Нельсон Рокфеллер, в богатом кооперативном доме на Третьей авеню жил писатель Джон Стейнбек. В Гринвич-виллидж, где обитает богема со всей Америки, в одном кафе собираются популярные антивоенные певцы, в другом — гомосексуалисты;
Нью-Йорк многое терпит и многое перемалывает своими долларовыми жерновами. В отполированном до зеркального блеска корпусе «роллс-ройса», принадлежащего миллиардеру, порою отражается небритое, воспаленное, гниющее заживо лицо бродяги- пропойцы с Бауэри, и таких одичавших, раздавленных Нью-Йорком полулюдей-полузверей не найти, пожалуй, ни в одном городе мира.
Нью-Йорк можно назвать городом на все вкусы. Поговорка гласит, что о вкусах не спорят.
Нью-Йорку эта истина кажется недосказанной. Он по-своему дополняет ее: о вкусах не спорят — на вкусах делают деньги.
Восемь миллионов его причудливо перемешанных, но сохранивших какие-то национальные и расовые особенности жителей, разные привычки и традиции, разные «потолки» доходов, чувств и мыслей— все это открывает необыкновенный простор для предприимчивости и фантазии дельцов. Чеховский герой утверждал, что в Греции все есть. У него, видимо, были скромные запросы, и, конечно, он не видел Нью-Йорка, а потому и не догадывался, как глубоко заблуждался.
В ряду стандартно скучных американских городов Нью-Йорк стоит как уникум, над созданием которого специально потрудились история, природа и общество. И если историю не повернуть вспять, если природа благоволила к Нью-Йорку, расположив его на реках и удобных океанских заливах, а потом, стеснив теми же реками и заливами территориальный рост, заставила его тянуться ввысь небоскребами, то обществу Нью-Йорк предъявляет свой приговор. Но о приговоре потом, сначала о городе на все вкусы.