«Пентхауз»—художественный фильм. Густота его прицельного натурализма смутила даже видавших виды рецензентов. Он рекомендуется зрителю с крепкими нервами. Ну что ж, таких много, в этом плане нервы закалены.
«Чудачества Титиката» высоко оценены профессиональной критикой. Это тоже фильм о сумасшедших уголовниках, но они, слава богу, под стражей, за крепкими решетками тюремной психолечебницы в Бриджуотере, штат Массачусетс. Это фильм документальный от начала до конца, от странно-жуткого госпитального джаза с сардоническим именем «Чудачества Титиката» до отвертки, которой завинчивают ШУРУПЫ в крышку бесплатного гроба, навеки упокоившего одного строптивого заключенного. Режиссер Фредерик Вайсман целиком полагается на жестокий эффект кинокамеры, не ослабляя его текстом.
Серые картины тюремно-больничного двора, одинокие, ушедшие в себя люди. Бессвязно-страстный монолог об Иисусе Христе; рядом с головой оратора мелькают мослы ног любителя часами стоять на голове. Спор о Вьетнаме — они и тут, свои «патриоты» и противники войны. Стража функционирует в наилучших традициях, дюжие ребята эффектны и бестрепетны. У них есть, однако, свои занятия для души. Вот стражники неутомимо, хладнокровно дразнят одного пациента. Тот огрызается, рычит как зверь, меряя камеру нервными шагами. Он совершенно голый в совершенно пустой камере. Так заведено, одевают их лишь для прогулок.
В штате Массачусетс картина разбиралась в суде и подкинула политикам и политиканам материал для междоусобной борьбы. Но дело не в этом. Случайна ли перекличка между вымышленным «Пентхаусом» и документальными «Чудачествами Титиката»? Практически тот же вопрос: кто же ненормальнее — психоуголовники или их «нормальные» стражи? Где грань? Неужели она так неуловима? Да, неуловима, настаивают Коллинсон и Вайсман.
Вот еще один фильм — «Отражения в золотом глазу» (режиссер Джон Хастон, производство компании «Уорнер бразерс»). Зрители привлечены прекрасным актером Марлоном Брандо и таким созданием рекламы, как известнейшая кинозвезда Элизабет Тейлор. Высокий технический стандарт, отличающий американскую кинематографию, этакий режиссерский снобизм в игре золотистых тонов. Действие происходит в армейском гарнизоне на юге США. Слабовольный майор (Марлон Брандо) учит молодых офицеров искусству побеждать, но не может совладать со своей женой — откровенной самкой (Элизабет Тейлор), которая любит галопировать по окрестным лесам на белом жеребце в компании полковника — солдафона и животного. Об их связи знают все. Измученная жена полковника решает наконец бежать от этой тоскливо-скотской жизни. Полковник уверен, что она сошла с ума, и определяет ее в замаскированную под роскошный отель лечебницу, где она умирает. Несчастный майор утверждает себя, застрелив солдата, который испытывает загадочное влечение к его жене.
Странные фильмы. Самое странное в том, что они типичны. Список, как говорится, можно продолжить. Вот картина «Подождите до темноты», в которой шайка садистов измывается над слепой девушкой (артистка Одри Хэпберн) и угрожает заживо сжечь ее, разыскивая у нее в квартире куклу, начиненную героином. Вот «Инцидент», картина с социальной окраской: в поезде нью-йоркской подземки два головореза терроризируют пятнадцать добропорядочных и безответных граждан.
Мне не надо поднимать архивную пыль. Это все кинопремьеры, сошедшие с конвейеров Голливуда.
Я проделал нечто вроде киноэкскурсии по Нью- Йорку. Критерий был один — новые фильмы, так или иначе обратившие на себя внимание критики, а не отвергнутые ею с порога, как откровенная дрянь. Итог? По-прежнему популярны болезненные поиски грани, которая отделяет нормальное от^ ненормального. Грань, однако, остается неуловимой. Привычны эти поиски, как привычны и обоснованы упреки в патологии, садизме, спекуляции на вульгарном вкусе публики. В таких упреках нет недостатка и в здешней кинокритике.
Но где кончается вина художника и начинается вина действительности, от которой он не может абстрагироваться? Он отражает свой мир или, по крайней мере, свое видение этого мира. Возьмите документальные свидетельства газет, всю эту бесконечную уголовную хронику — она не противоречит свидетельствам фильмов. В конце концов эти режиссеры- середняки берут лишь сенсационные детали той большой темы, которую глубоко копают такие крупные художники, как Феллини, Антониони, Кремер.
Так основательно перевернуто все с ног на голову в этом мире, что клоунада и безумие выступают как естественная норма жизни, а безумцем в глазах окружающих рискует стать тот, кто усомнится в этой норме. Разве не в этом суть блестящего фильма Антониони «Блоу ап»?