По национальной пестроте Бьют — Нью-Йорк в миниатюре, даже со своим «Китай-городом».
— Русский? — спросил меня старик в лифте отеля «Финлен».— Откуда?
— Из Горького.
— Это не в Киеве ли?
Его предки из Киева, а он уже успел забыть — город это или страна.
Отцы вышли из разных стран, а дети стали патриотами Бьюта. Американцы — народ мобильный, легки на подъем. А в Бьюте кого ни спросишь — родился и вырос на холме. Их держит здесь любовь к большому небу Монтаны, к просторам и природе этой «божьей страны». Уехавшие часто возвращаются. Но «Анаконда» вносит коррективы и в эту привязанность. Густав Хастведт, шахтер с 25-летним стажем, рассказывал нам, что шахтерские сыновья покидают Бьют — нет работы.
Кто же прав — Джон Гантер или Билл Бурке? Что же такое Бьют — самый непристойный городили божий шедевр? Каждый прав и неправ по-своему, и холодный сноб-всезнайка и непомерно пылкий старый горняк.
Лидеры профсоюза говорят, что отношения горняков с «Анакондой» определяются двумя факторами. Как и подобает змее, «Анаконда» жалит, и пребольно. Но она дает работу. Горняки вынуждены и воевать, и сосуществовать с «Анакондой». У профсоюза, одного из самых старых и боевых в США свои славные традиции и немалые заслуги. Он не раз добивался увеличения зарплаты, улучшения условий труда. А если взять всю затяжную нескончаемую войну, всю историческую кривую Бьюта, то победителем выходит компания.
С первой золотой жилы на Бьютском холме история города состояла из взлетов и падений. Качели раскачивала компания — основной работодатель. Благодаря механизации добыча руды растет, а число горняков сокращается. Сдвиги в других районах ана- кондовской империи отзываются ощутимыми толчками в Бьюте. В 1915 году в городе жило около 100 тысяч человек, сейчас — около 45 тысяч. Шахтеров было 15 тысяч, теперь — 2,3 тысячи. Жестокое противоборство состоялось в 1959—1960 годах, когда «Анаконда», ловко сманеврировав, вынудила профсоюз на изнурительную шестимесячную забастовку, чтобы избавиться от излишков меди и провести массовый локаут. Число горняков сократилось с 5,6 тысячи до 1,4 тысячи. Экономический кризис охватил город, торговцы бежали, потому что с безденежных бастующих шахтеров взять нечего, строительство было резко свернуто. 8 тысяч человек уехали из Бьюта.
Конечно, районная трагедия философски видится издалека, но у нее были свои жертвы, которые падали и уже не поднимались.
Сейчас период неуверенного бума. «Анаконда» расширяет бьютские операции, в городе открываются новые банки, оживилось дорожное строительство. Лидеры профсоюза ломают головы: что сие означает? Они предполагают, что компания боится национализации в Чили и заранее готовит запасные позиции в Бьюте.
Ах, Чили, Чили, далекая страна! Бьютские горняки вспоминают ее чаще, чем земли, откуда пришли их отцы. Что там в Чили? Они политически слепы и изолированы, их лишают всяких контактов с чилийскими братьями по классу. Оправдывая жесткую политику в Бьюте, «Анаконда» внушает горнякам, что теряет деньги здесь, что делает их лишь в Чили, где труд намного дешевле. Бьютские
горняки не верят в эту благотворительность. «Там они, конечно, утверждают обратное,— говорит Джон Глейс, секретарь профсоюза.— Мы уверены, что всюду «Анаконда» лишь берет, а не дает».
Бьютская поговорка гласит: «Миля вверх, миля вниз и все на уровне». Том Уайгл, человек «Анаконды», был на уровне своих задач, когда повез нас в «Колумбия гарденс». Кто сказал, что ничего не дает компания? Вот она подарила горожанам и их детям целый парк. Неплохо, не правда ли? Но, по мнению лидеров профсоюза, это всего лишь капля из моря, из тех миллиардов долларов, которые «Анаконда» добыла на холме.
Джимми Шей, бессменный мэр шахтерской окраины Уокервилль, взялся показать нам истинные подарки медных королей. Странные, пустые улицы увидели мы почти в самом центре Бьюта: брошенные здания с разбитыми пыльными стеклами, жилые дома в трещинах, провалившиеся тротуары. Кругом словно следы землетрясения. Это «Анаконда» десятилетиями вела подземную войну против горожан, подкапываясь проходками своих шахт под улицы. Дома рушились и трескались, тротуары низвергались вниз, когда динамитом рвали руду вблизи от поверхности. Горняки с шахты «Эмма», добывая хлеб насущный в «дыре», не знали, что, может быть, роют под собственное жилье. А поди добейся правды, если у компании услужливые адвокаты и геологи и весь штат Монтана в кармане.