Гарик стряхивает пепел и подносит сигарету к потрескавшимся разбитым губам, делает затяжку и отводит взгляд от двери подъезда, где только что скрылась Петрова. Не показывает, как его задевает ее короткий кивок вместо того общения, которого он бы по-настоящему хотел.
Что там по телевизору вещают про погоду? «Пекло, как в аду»? Протрите глаза!
- Шорты? Она реально надела шорты, бл*ть? - зло шепчет себе под нос Игорь, раздувает ноздри и выдыхает дым через них. Огнедышащий дракон, не иначе.
Никите нужно правильно отреагировать. Можно сделать вид, что он ничего не слышал, но вернее будет все же что-то сказать. Чтобы показать, что тоже... Нет, не возмущен, но причастен. Нельзя оставаться равнодушным, если столько времени проводишь, наблюдая за кем-то. Поэтому Черных делает вдох, чувствуя, как сигаретный дым попадает в горло, чуть царапая. Морщится, будто от солнца, что упорно лезет в глаза, несмотря на завесу из листьев, сплевывает шелуху от семечек - единственная радость и еда за сегодня.
- Я что, зря тебе про жару только что вещал? Только не говори, что ты меня не слышал, я при всем желании повторить не смогу... Пить хочется. Во рту как в пустыне. Давай, что ли, за водой схожу, - уводит в сторону, плетет ахинею, ведь набрать воды можно только дома, а туда он не пойдет сейчас, чувствуя чужое раздражение.
Знает, что зря, но все равно пытается направить чужой поток мыслей в другое русло. Тщетно. Горыныч сбрасывает с себя оцепенение и трясет головой.
- Нет, собирай ребят. Пойдем на дело.
Никита понимает: лучше так дать своей злости выход, чем копить ее и надеяться, что она тебя не сожрет.
- Что ты задумал?
- Потом расскажу, - вдавливая окурок в асфальт подошвой стоптанной в хлам кроссовки, кидает Гарик. Чуть потягивается и встает. - Встречаемся здесь через пару часов. Нужно кое-что проверить.
Черных не знает, что происходило в эти два часа, пока сам он бегал по соседним дворам в надежде увидеть знакомых, посещал несколько мест, где обычно тусят ребята. Не знает, но может догадаться наверняка, что старался зря, - это был лишь отвлекающий маневр, ширма для настоящего дела. И все собранные мелкие пацаны это понимают.
Когда Никита вновь встречает Горыныча, у того рассечена бровь и разбиты костяшки, а толстовка покрыта бурыми пятнами. Зато у них теперь, кажется, продуктовый склад на скамейке и полная пачка сигарет.
Сегодня их трехглавый дракон летал на дело один, что не помешало ему поделиться добычей и при этом делать вид, что ничего особенного не произошло.
У Никиты в руках оказывается двухлитровая бутылка холодного лимонада, жвачка, молоко, батон хлеба и быстрорастворимая лапша. Билет в завтрашний день. И еще один - для Вики. На лице расцветает улыбка, а душу топит чувство благодарности. Большое, как Финский залив.
У других тоже что-то из еды и деньги. У кого-то даже мороженое, которое тает в маленьких пальцах и стекает по подбородку. У самого же Игоря только открытая пачка сигарет и фотоаппарат - недорогая «мыльница», на которой он с упорством удаляет чужие снимки. Радостное волнение окружающих будто проходит мимо него. Никита не понимает, что мешает Горынычу участвовать в охватившей всех эйфории, разделить с ними если не праздник, то повод для радости. Да, никто из них уже не верит в Деда Мороза, но для некоторых сейчас точно происходит сказка. Пусть не безвозмездно. Пусть каждый из них заплатит своей преданностью, временем и силами. Это того стоит. Цена нового дня.
Ребята проводят на улице еще несколько часов, а затем разбредаются кто куда. Некоторые уходят парами или тройками. Никита же сидит рядом с Горынычем, слушает рассказ о том, как можно настраивать камеру под разное освещение (и откуда только знает?), и гадает, не испортилось ли на жаре молоко.
Он находится здесь не только потому, что не хочет домой, но и потому, что не желает оставлять Игоря одного в тот момент, когда Маша вернется с очередной репетиции. Не хочет, чтобы парень снова шел на преступление. Да, это было частью их жизни, но нельзя поддаваться эмоциям и необдуманно рисковать собой.
Маша возвращается в положенное время. Проходит, негромко цокая каблуками по асфальту, время от времени поправляя волосы, но при этом выглядит уставшей и грустной. Можно только гадать, что расстроило девушку, но почему-то у Никиты сразу возникла мысль, что ее что-то тревожит.
Горыныч прячет руки в рукава толстовки и наклоняет голову, чтобы девушка не заметила следов крови. Но она их видит. Никите даже кажется, что Маша хочет прикрыть рот рукой в ужасе и подойти ближе, но в итоге не решается и просто проходит мимо. Снова.