С неба падает снег, темнеет. Недавно отстроенные дома, похожие один на другой, и севший в метро телефон не прибавляют уверенности в правильности направления. Теплов прокручивает про себя адрес и шарит глазами по стенам в поисках табличек. Чертыхается около одной из них и идет дальше, продолжая надеяться на удачу и свое упорство.
Последнего у него не занимать. Нужно спросить дорогу у кого-нибудь из прохожих, но, как назло, в сильный мороз люди предпочитают отсиживаться в теплых квартирах.
Он почти уже сворачивает за очередной дом, как слышит киношное «Прикурить не найдется?» После в фильмах обычно следует драка, а Теплов всегда предпочитал уходить от конфликтов, точнее, убегать на своих двоих. Ноги его редко подводили. Но сейчас был неизвестный район, темнота улиц и вопрос, заданный мужским голосом. Возможно, не все так плохо и можно будет выяснить у собеседника, где интересующий его дом. Может, именно сегодня стоит рискнуть.
- Не курю, - обернувшись, отвечает Никита и натыкается на молодого человека в черном пуховике и с капюшоном на голове.
Что-то кажется в нем знакомым. Что-то смутное, заставившее пропустить первый удар в нос. Голова Никиты по инерции откидывается назад, а шапка летит под ноги.
Это была плохая идея - остаться.
- Бл*ть! Съездил Вике за конспектом, - бубнит Теплов и сжимает кулаки.
В голове проносятся знания, полученные на занятиях, которые он и сестра посещали какое-то время с подачи приемных родителей.
Тогда были севший телефон и не случившееся по факту нападение, волнение, слезы и заслуженное наказание в виде домашнего ареста, а сейчас есть только он сам.
Удары по шее у него получались лучше всего, поэтому с них и начинает. «Курящий» действует молниеносно и, в отличие от Никиты, не раздумывая, дерется во всю силу и в итоге валит обоих на ледяную корку.
Приземление нельзя назвать мягким, снег летит в стороны. Кровь гонит по венам адреналин, сердце бьется быстро и сильно. Теплов в какой-то момент даже теряет сознание, по крайней мере, ему так кажется, потому что он вдруг перестает чувствовать боль, а видит перед собой нахмурившийся недоверчивый взгляд. А еще то, что плещется в глубине чужих глаз. Знакомое до боли в груди.
- Горыныч, - выдыхает Никита и ощущает, как под носом начинает щекотать от струйки крови.
Вот, что его остановило. Еще не случилось стопроцентного узнавания, но тело будто замерло, голова отказалась верить в возможную агрессию от человека, который всегда защищал.
Хмыкнув и скривив губы, Игорь Горовой поднимается и протягивает руку бывшему корешу. Теплов хватается за нее и встает на ноги, а затем вытирает нос рукавом, пряча теплую улыбку в холодной и мокрой от снега ткани.
- А ты, я вижу, так и не начал курить, - доставая из кармана пачку сигарет, резюмирует Гарик. Свет зажигалки на пару секунд освещает ставшие более резкими черты лица.
- Футболистам нельзя, режим, - спокойно парирует Теплов, а затем поднимает упавшую шапку и натягивает ее на уши. Светлане не понравится, что он в мороз без головного убора. Да и Вике тоже. Мысль о конспекте мелькает где-то на задворках. Сейчас это уже не кажется столь важным.
- Так ты теперь спортсмен... Что ж, этого следовало ожидать. Ты даже тогда не мог оторваться от мяча. - Горыныч, кажется, не слишком рад встрече с прошлым, делает затяжки одну за другой, маскируя знакомыми, давно доведенными до автоматизма действиями то, что всколыхнулось внутри. Ил поднят со дна, вода стала мутной и грязной. - Какими судьбами в нашем районе?
Никита теряется. Он не знал, что это «их» место, не ведает, кого Горыныч имеет в виду, говоря: «Нашем». Время, похоже, меняет людей не только снаружи, но и изнутри.
- Вика послала за конспектом, только я немного заблудился. Не подскажешь, где нужный дом?
Никита называет адрес, а Гарик провожает его до нужного подъезда. Теплов звонит в домофон и заходит в открытую дверь. Без провожающих.
Забрав тетрадь, перед этим несколько испугав знакомую сестры своим видом, но заверив ту, что с ним все в порядке, он выходит на улицу. Никита не надеется вновь встретить Горыныча, ему, наверное, даже достаточно того, что он уже увидел, но парень стоит напротив, прислонившись спиной к фонарю и выкуривая очередную сигарету.
- Я думал, ты ушел. - Слова поневоле вырываются сами.
- Тебе бы хотелось? - приподнимая бровь, спрашивает Горыныч, и Никита невольно вспоминает отчима Пашки. - Я живу вон в том доме с еще несколькими бывшими детдомовцами. Государство расщедрилось на квартиру, но привычка сбиваться в кучку осталась. Живем в одной хате, а остальные сдаем.