- А грабежи? - спрашивает Теплов, сворачивая тетрадь в трубочку и пряча ее в нагрудный карман.
Горовой тихо смеется и это уже можно считать ответом. Как тогда, когда он отвечал про страх.
- Не признал тебя сразу, времени много прошло. А вообще, говорю же, некоторые привычки остаются с нами на всю жизнь.
- Ты даже не пытаешься с ними бороться, - справедливо замечает Никита и застегивает молнию на куртке. - Значит, тебя тоже забрали в интернат... А как же Маша?
Никита сразу понимает, что не стоило задавать этот вопрос. Боль, что тихо шелестела в глубине глаз, поднялась наверх и могла бы затопить города.
- Маша... Хороша Маша, да не наша. Закончила свою консерваторию и теперь мотается по миру с оркестром. Может, где-то и осядет когда-нибудь, но явно не здесь. Родители ее квартиру продали и уехали в неизвестном направлении.
- И твоя бабушка? - не желая признаваться, что приезжал, но решив выяснить все обстоятельства, задает вопрос Теплов.
- Неа, та в ад прямиком отправилась, а квартиру, пока я сидел в детдоме или у мразей, которые меня брали, а потом возвращали, кто-то ушлый к рукам прибрал. Я пытался было влезть, но сразу понял, что концов не найти. Знающие люди сказали радоваться тому, что есть. Это я и стараюсь делать...
За разговором молодые люди выходят к полупустому рынку, за которым виднеется метро. Чем ближе они подходят к зданию, тем больше прохожих встречается на пути. Никита вкратце описывает свою жизнь, но при этом думает, что он уже мало похож на Игоря и что у них теперь совершенно разные пути.
Именно поэтому, наверное, он не может не попытаться, уйдя с перекрестка, задать человеку, который много для него сделал в прошлом, правильный вектор.
- Усыновление - это, пожалуй, лучшее, что могло произойти со мной. Жаль, что я не сразу это понял, не разглядел, что Тепловы - очень хорошие люди. И если тебе что-нибудь понадобится...
Он, правда, пытается. Только зря.
- Расслабься, Кит. Мне хорошо живется и ничего от тебя не нужно. То, что было... Забудь.
Никите неприятно это слышать. Откровенно говоря, больно. Ведь какого черта?! Ведь еще можно все изменить! Горыныч - просто слепец, если этого не понимает!
- Не могу забыть и не хочу это делать! Ты же когда-нибудь попадешься! Ты можешь оказаться в больнице или тюрьме...
- Значит, туда мне и дорога, - отрезает Горыныч, доставая новую сигарету. Разговор его явно нервирует и даже злит. - Нечего за меня переживать, у тебя теперь своя жизнь. А то, что было в детстве, повторюсь, забудь. Просто не думай об этом... И в район этот постарайся больше не приезжать. В следующий раз здесь могу оказаться не я, а кто-то другой.
Предупредив напоследок, Горовой решает, что его помощь больше не нужна и пора возвращаться. Там его дом. И люди, которые продолжают его окружать, пусть не являются ему кем-то близким, как был когда-то Кит, заменяют ему родных. Это его реальность. Дорога жизни.
Никита смотрит вслед быстро удаляющемуся Горынычу и давит в себе чувство бессилия. Нельзя было его отпускать вот так, но невозможно повлиять на человека, который сам выбирает свой путь. Улицы сделали его таким, люди, которые толкали глазами, спиной, сердцем.
Будущее
- Лерочка, милая, я тебя очень прошу, поторопись! - Никита чувствует, что терпения на дне его персональной чаши остается все меньше и меньше с каждой минутой.
- Да иду я, просто это платье никак не хочет застегиваться! Помоги мне с молнией, пожалуйста. - Теплова поворачивается к мужу боком и пытается втянуть живот, который по объективной причине не собирается уменьшаться, несмотря на все ухищрения будущей мамы.
- Нет, это невозможно. Давай уже посмотрим правде в глаза.
Ей откровенно мал данный наряд. Еще пару недель назад прекрасно подходил, но сейчас - совсем нет. Лера, готовясь идти на концерт симфонической музыки, даже подумать о таком не могла. На ее лице отражается обида. Слез нет - макияж жалко.
Жене нечего надеть - прекрасный повод никуда не ехать. Остаться дома, посмотреть футбол, полежать вдвоем, радуясь и млея от ее округлившихся форм. Работая хореографом, Лера всегда была стройной и подтянутой, но, забеременев, она была вынуждена снизить нагрузки, покинуть танцевальную группу, оставив только занятия с детьми. Набранный вес, как следствие, приводит главу семьи в умиление.
В семье ждут двоих - мальчика и девочку. Шок прошел, а принятие этой информации до сих пор происходит. Даже сейчас, когда Лера прикусывает губу от отчаяния, Теплов не может не улыбаться.
- Я так понимаю, что другого широкого платья у тебя нет?