А вот уже поздним вечером, на этом же самом перекрёстке, меня встречает угрюмый дедушка, а я, словно не замечая его недовольства, хвастаюсь самым большим уловом, сменяя его гнев на милость.
Эх, было время, и стоило оно того — взрослеть. Стоила ли эта двенадцатичасовая работа, детской радости и сказок, что читали мне по вечерам бабушка с дедом? Ох, и сказки-то были! То кот у покойника сапоги стырит и подастся в разгул, то про дурака, уткнувшегося в камень и прущего на пролом, игнорируя предупреждения, что по этой дороге его ждёт неминуемая смерть.
И вот я, как этот дурак, должен переться прямо, к хутору, на пролом, сквозь грязь и слякоть.
Интересно, а брешет ли этот проржавевший указатель налево с его четырьмя заветными буквами, для каждой молодой девушки, готовой пожертвовать своим будущим ради высокой цели?
Сколько шуму было, обещание постелить до туда заасфальтированную дорогу, а по факту — всё как всегда: через жопу. Будь добр, трястись двадцать минут по кочкам, чтобы узаконить свои отношения. Хах, что вспомнил, один раз дорогу настолько размыло, что молодожёны туда на тракторе добирались, на ряжённом таком, чисто комедийный сельский пафос.
А ликёроводочный, по правую сторону, функционирует ли ещё? Трубу-то я вижу, неплохо так на фоне выделяется, но когда она последний раз коптила?
Помнится мне из рассказов деда, в лучшие свои деньки он производил элитные вина на экспорт. Даже соревнования на элитных европейских выставках выигрывали.
Но и вместе с тем барыжили лютейшей бодягой для местных, из которой даже самогон варить было страшно. А ещё в эту цитадель рабочих мест хотела устроиться вся мужская половина хутора. Но везло не всем и не надолго, зато под конец лета и до зимы завод испытывал жесточайший дефицит рабочей силы, от чего мы, будучи детьми, могли заработать на виноградниках. В то время мороженое и конфеты лились рекой — на кровно заработанные, конечно.
Ладно, успеется разузнать обо всём, а то, пока я тут врастаю в слякоть, где-то там потенциальный Иваныч теряет всякую надежду на встречу с горячо любимой чекушкой.
Вот так, погружённый в свои мысли, я продолжил месить грязь, пока меня не вернула в реальность эта обманчивая дорога. Немного проскользив и чуть не потеряв равновесие, обронил все обрывки своих думок.
Корча недовольную гримасу, подался влево, в сторону остановки, юркнув за сигаретами в карман, но уткнулся в пустырь. Что странно, ведь моё внутреннее времяощущение говорило о том, что как раз таки с остановкой я должен был поравняться.
Пустырь, дорога — всё как всегда, но такое чувство, что что-то неуловимое изменилось. Озадаченно потянулся к телефону вместо сигарет.
Щемящееся сердце уже начинало рихтовать грудину. Впившись пальцами в экран, неприятно удивился увиденному: на телефоне было «1 ноября, 00:36».
Отжмурившись, прикусил подожжённую сигарету, продолжая прожигать телефон глазами, но ничего не менялось. Даже вверху, там, где антенны показывают, красовалась надпись: «только экстренные вызовы».
«Ну хрен его знает, — подумал, затягиваясь. — Может, отсутствие интернета влияет так на современные технологии».
Кинув телефон в карман, сладко затянулся и, выпуская дым, беззаботно окинул местность. От ставшей поперёк горла едкой шмали я и сигарету выронил, и глаза разодрал.
«Ну… Туман в ноябре, ладно. Глобальные потепления, все дела. Но какого хера в плавнях начали расти ёлки? И главное, не просто три хвоины в лесополосе, а натуральная такая опушка».
Машинально отшагнув назад, уже задней мыслёй понял, какую глупость совершил. И, будучи готовым навернуться на грязи, зажмурился, но нога вдруг упёрлась в твёрдую землю.
«Ага, ну тут либо грязь высохла, что нереально — дождяра был будь здоров. Вариант второй: меня засосало хрен пойми куда, и я теперь хрен пойми где. Возможно, но маловероятно. Как и то, что я теперь, аки Флэш, пронёсся с околосветовой скоростью и оказался на опушке тайги, попутно обратя время вспять. А что? Хорошая теория. Проверю-ка я её обратным ходом и с такой же околосветовой скоростью пойду обратно к машинке. Подожду до утра, чтоб дорогу лучше видеть. Хороший план, вот его я придерживаться и буду».
Придерживаясь своей задумки, развернулся и уже был готов сделать шаг, как вдруг заметил силуэт вдалеке.
«Опа, а вот и местный», — промелькнула мысль. — «Вот у него и поинтересуемся, что тут и почём».