— Ага, щаз, — вскинул голову в приступе сарказма. — Сломалась она, кому же говорил? Что если бы не эта поломка, то, может, и не увиделись бы. Так что будем греться по дороге на хутор, на ножном прогреве. Стартер в поле не починишь.
— Стартер, говоришь? Знакомо, — спросил он, пританцовывая на морозе. — А его чинил после моей пропажи?
— Да вроде нет, она тупо в поле стояла, — отвечал я, шевеля пальцами, ощущая, как мороз просачивается сквозь сапоги. — Сюда с ментами доехал, а обратно на ней — да и завелась она спокойно. В целом, из-за чего я и на ментов гнал: у них тут человек пропал, а они болт ложили на это.
— Может, и сейчас попробуешь её завести, может, проканает. Знаешь, как говорят, аномалии на приборы влияют, — потянул он за скрипучую дверь.
— Ага, аномалии, — сказал я, но тут же проглотил свою колкость, смотря на человека, который, улыбаясь, кивнул мне, предлагая пошутить, что их нет.
— Давай садись, попробуем, — сказал отец, открывая пассажирскую дверь и приглашая меня.
Сидя рядом, я не спускал скептического взгляда со стартера, его ленивое скуление всё ещё стояло в ушах. И вот, как только ключ зажигания был повернут, тот самый ленивый скулёж снова раздался по салону — и о чудо, она завелась.
— Ну, поехали, мать твою радовать, — усмехаясь, он поддал газу, дёргая старушку с места.
Конец