- Все в порядке, Поль. Рано или поздно это должно было случиться. Я же должен был познакомится со своей будущей тещей. Тест я, я так полагаю дома не было.
- Был, - и прячу взгляд. - Он решил, что рано еще.
- Хороший мужик, твой папа. И да, я теперь буду каждый день за тобой заходить. Нужно было сразу на своем настоять.
И мы идем дальше. А ведь он прав, предлагал уже. Я заартачилась.
******
Первые отношения в жизни с парнем по факту разняться с первыми чувствами. Вопрос «люблю ли Егора?», всплывал в моей голове неоднократно. Всплывал и исчезал без определенного ответа. В какой-то момент, это даже стало похоже на какую-то игру. У меня, выпускницы школы, проснулся спортивный интерес и азарт «а как это по-взрослому?». Нет, дело не заключалось в том, чтобы наши отношения перешли на уровень интимных. Мне захотелось достоверности.
Егор мало говорил, что любит, практически, не говорил. Целовал, обнимал, смотрел, касался, но ведь все это не показатель серьезности для девочки, у которой представления о грядущем браке, семье - это раз и на всю жизнь. А так или иначе было видно, что ему в его двадцать один хочется большего, такого большего, что я просто так дать не могла.
- Я тебя хочу, - сорвалось с его губ, когда наши ласки дошли до чего-то чуть большего, чем обычно.
- Давай, - сорвалось с моих губ.
- Ты уверена?
И эти глаза, ожидающие ответа. Я не могла подвезти
- Да, - шепотом, сбивчиво.
Он стянул с меня футболку, уложил аккуратно на заднем сиденье своего автомобиля, потянулся к ремешку моих джинс. Сглотнула. А готова ли? Страшно. Непонятно.
- Не надо, - снова шепчу, неуверенным голосом.
Испугалась.
- Ты же только что... - шептал.
Я видела, как дрожали его руки. Он резко отстранился. Сел чуть поодаль от меня. Сглотнул. Зажмурил глаза, а потом протянул мою одежду. Взяла молча и трусливо, торопливо вернула предмет гардероба на место.
- Хорошо, Полин. Я понял. Все хорошо.
Одел свою футболку.
- Лучше будет, если я отвезу тебя домой.
Я не смела перечить. А уже дома тщательно думала на тему: «А правильно ли я поступила, отказав ему?», а затем мысли сбивчиво врывались одна сменяя другую. И все крутились только в одном направлении: я отказала, значит, найдется та, которая не откажет. С этими мыслями уснула, проснулась и ждала с нетерпением следующей встречи, а точнее момента, когда мы останемся вдвоем.
Он приехал. Забрал из дому. Привез в общую компанию. На удивление был молчаливым при общении с друзьями, что даже становилось страшно. А потом, когда мы остались наедине и сидели по традиции на заднем сидении машины, обнимал меня и...
- Извини, Полин. Я поторопился. Я - дурак. Обещаю этого больше не повториться, когда сама решишь, тогда и... Я не хотел тебя напугать...
- Я боюсь ни этого, Егор, - все же решилась я.
- А чего же?
- Я боюсь, что это .... Ну, то, что ты от меня хочешь и потом, что все это... не серьезно...
- В смысле?
- Наверное, ты посчитаешь меня дурой, но я хочу раз и на всю жизнь. Не хочу, как мои подружки. Так что.. - молчание долгое и мое тихое - Извини.
- Я, точно, дурак. Ты мне дорога, Полина. И... я тебя, - он как-то грустно усмехается, прежде, чем продолжить, - я никогда никому этого раньше не говорил. Я тебя люблю, Полин. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Наверное, я слишком наивна, но поверила. Егор, это был тот самый случай, человек, парень, смотря которому в глаза, безоговорочно начинаешь верить.
- Но сначала, я должна сдать экзамены.
- Обязательно. И поступить.
И в этот момент, когда я готова была поверить и поверила, вдруг мой азарт включился. Это было не спланировано. Оно все выходило как-то само собой: включить плохую девочку. Переборщить с алкоголем. А он молча терпел. Тогда впервые привез меня домой под утро и сам лично передал в руки старшей сестре.
- Полинка, Полинка, - шептал он мне. - Как я буду твоим родителям в глаза смотреть?
Потом терпеливо смотрел, как я отплясывала с его соседом - другом, а в завершении танца поцеловала в щеку. Он злился, я видела, но продолжал молчать. Одна Сашка дала мне подзатыльник и все же рискнула спросить, что я творю. НА что в ответ услышала:
- Сама не знаю.
Последней и самой сильной каплей его чаши стал так и не выкуренный мной косяк, который я заручилась никогда не брать в зубы. Выхватил, гневно сверля взглядом.
- Ты что творишь, Полин? Охренела.
Больно держа за кисть потянул за собой и увез подальше от шумной компании. Он молчал, злился, бил по рулю ладошками и ничего не понимал, как и я.
- Ты чего добиваешься, Полин? Чего?
- Я не знаю, - шептала, смотря перед собой и ощущая его дыхание на своей щеке.
Если разобраться, я, действительно, ничего не понимала. И весь мой азарт и откуда неизвестное желание чего-то доказать показались такими глупыми и странными, что стало от самой себя противно. Но ведь я так и не убедилась: нужна ли ему?