А вот если посмотреть на меня, то можно удивиться. Нет. Я далеко не троечница. В моем дневнике четверки и пятерки. Любимые предметы в школе, практически все, за исключением русского, но учитель понимает, что, если Полину Андрееву настроить, точнее надавить на нужные кнопки, та горы свернет. Но суть ни в этом. Есть еще другая часть меня, которая с самого детства мечтала жить в замке с балконом, иметь как минимум троих детей, быть хорошей мамой и женой. И да, по возможности, посвящать себя дому, детям, мужу. Это если будет такая возможность и все получится, а если нет, то работать буду. Мне это как-то не в тягость. Дело в другом. Я всегда мечтала о семье, большой дружной, с такими же теплыми отношениями между супругами, как у моих мамы и папы. Всегда. Об этом я тайно мечтала. Об этом никому не рассказывала, даже самым близким подружкам. Для них я выбирала между учителем истории и актером|режиссером театра, там конечно можно еще вагон и маленькую тележку специальностей написать, но мама в свое время этот круг свела к минимуму.
А еще, как и любая девочка в свои семнадцать, почти восемнадцать лет, я мечтала о любви, ну, чтоб такой - раз и на всю жизнь. Подружки посмеивались. У многих уже были парни, а вот у прыщавой Полинки как-то все не получалось. Не, спрос был, но вот кандидатуры хромали. Например, мой друг Коля Трофимов, ушастый блондин, хороший, добрый парень, но не герой моего романа, потом Леша Кандыба, из этой же серии «ни о чем». Не подумайте обо мне совсем плохо, но эти парни были хорошие друзья, не более. И потом одна моя подружка называла их соратники по несчастью, а я не та, кто подает слабым и обездоленным. Собственно, в связи с этими причинами сначала я перестала общаться с Колей, а потом с моего небосклона исчез и Леша, но это случится не так быстро, как с Трофимовым, ну, да и фиг с ним.
А пока мне семнадцать. Я увлечена историей, обществознанием, экономикой. Вечерние прогулки с друзьями все больше вводят в панику и ощущения себя ненужной усиливается. Ну, потому что быть умной не модно. А говорить с этими не о чем. Так сложилось, что в моей компании, не было Светы, Люды и других девочек, одноклассниц. Мои подружки либо были старше и уже учились в вузе, а тратить время на меня им было некогда, да и интересы у нас немного поменялись, либо чуть младше, а те парни, которые были вхожи в наш круг преследовали свои интересы. И к счастью, их интересами не являлась я.
Поэтому часто вечерами за кипой учебников и в попытке наверстать знания по русскому, тем более, когда пробный написан на два. Перед папой стыдно, жуть.
- Апполинария, - в проеме моей комнаты появилась Сашка, - ты тут надолго подвисла? Или мы вечером идем на прогулку?
- Санька!
Я была очень рада видеть ту самую подругу, что чуть старше меня. Ее редкие визиты радовали, и потом с ней можно было пошалить: покурить в кустах за школой, попробовать спиртное, но при этом не бояться за свою жизнь, потому что подзатыльники она умела давать.
- Ну, И?
- Конечно!
- Тогда в восемь в беседке.
Саша ушла, а я счастливо улыбалась, поглядывая в окно. День чудесный.
Как это обычно бывало, но нашей компашкой мы пересеклись на входе в парк. До беседки еще приличных пару десятков метров, так что самое подходящее время обменяться впечатлениями да о жизни насущной поговорить.
- Ну, че, мать? Как с русским?
- Грызу. Я не сдамся, пока он не падет к моим ногам.
- Мы в этом не сомневались. О, стопе! Кажись наше место занято.
- Вот засада...., - бубнила я.
А потом я увидела его, того с кем моя жизнь перевернется на сто восемьдесят градусов.
Он был с девушкой. Я видела, как его ладонь обнимала ту за талию. Видела, как он что-то на шептовал той на ушко, и девушка довольно улыбалась. А самое важное в этот момент я видела его глаза. Они, наши взгляды, как-то случайно встретились и долго не могли переключиться на другие объекты.
- Девочки, познакомьтесь. Это Егор, мой парень! - заявила Таня, одноклассница, теперь уже бывшая моей Сашки.
Он же всем улыбнулся и протянул руку. Смелых оказалось мало, точнее я одна. Ладонь в ответ, как и положено при рукопожатии. Чисто таком «пацанском».
- Очень приятно, - еле слышно сказал он.