- Не ссы, супруга, прорвемся.
- Ага, - ответила супругу, понимая, что его речи - это защитная реакция на стресс. Вообще, если вы все еще мечтаете о свадьбе, а по натуре интроверт - забейте на свадьбу, это я вам ни как интроверт говорю. До этого дня у меня особых проблем с большим скоплением народа не было.
- И по сложившейся издревле традиции отломить от этого каравая по кусочку, посолите его как следует - так вы насолите друг другу в последний раз. А тот, кто больший кусок отломит, тот и будет хозяином в доме.
Отломили, хоть и хотелось вырвать побольше, ради хохмы, не удалось, у Егора отщип больше получился. Зато соли не пожалела. Видимо, так обидно стало, что в доме не мне быть хозяйкой. Накормила мужа. Выражение его лица говорило о многом, пришлось улыбаться в ответ, как дурочке, которая ничего не понимает. Хлопать глазками, воду подать, а потом...
- Ты чего? Охренела совсем? - и это при гостях.
- Прости, - выдала я, продолжая улыбаться, как дурочка. - я не подумала.
- Не подумала она. Полина, у меня соль поперек горла встала.
- Сынок, - спасибо Инге Эдуардовне, замечательная женщина, - успокойся. Люди смотрят.
- Да, успокойся. Я тебе просто насолила в последний раз. Понимаешь?
Егор одарил меня злым взглядом, но сдержался.
А дальше свадьба пела и плясала. Как гласит наша семейная легенда: «начали за здравие, окончили за упокой».
Во-первых, у меня поднялась температура. Как сказала тетя Егора, медик по образованию - это от стресса.
Во-вторых, от стресса или от голода, но меня под развезло с двух бокалов винишка. Егорка злился, а я улыбалась. Невеста, елки-палки. Егор при этом не пил.
В- третьих, во время похищения невесты у меня упала фата, которую неправильно закрепила подружка парикмахер. Толи специально, толи не знаючи, свадебную прическу делала она впервые. На что все охнули. Егор же молча поднял фату протянул мне, а я, не заглядывая в зеркало, вернула ту на место, да так надежно, что больше этот атрибут одежды не сваливался, продержался до финала.
В- четвертых, апогей веселье пришелся на финал сего действа. Я не помню причину, по которой мы отпустили машину, поэтому домой мы должны были возвращаться на машине свекра. Причем не трезвого свекра. Эта идея мне лично сразу не понравилась, поэтому, когда все загрузились внутрь, кроме меня и моего мужа, невеста вдруг подала голосок, точнее внесла свое предложение.
- Папа Саша, а давайте Егор за рулем поедет?
Я была неправа и поступила неправильно. Пойму, чуть позже, когда пьяный свекр высадит свекровь, а Егор в одном костюме поедет домой, чтобы выгнать из гаража свою машину и приехать за нами.
- Зайдите внутрь. Не мерзнете. Щас буду.
- Егор, мы сами. Давай такси вызовем, - не унималась я.
- Тут пять минут езды. Делать нефиг. Позориться только.
Егор приехал за нами спустя час. Не проронил ни слова, пока ехали в машине, пока поднимались на наш этаж.
- Замерзла? - поинтересовался, когда дверь за нами захлопнулась и мы остались одни.
- Нисколечко, - ответила, видя, как в его глазах стоят слезы. - Если только чуть-чуть.
Коснулась ладошкой его щеки.
- Все в порядке. Да?
- Чуть - чуть, - улыбнулся он мне, а был будто не со мной. - Температура, да в платье и нарочной шубке по ветру, плюс туфли.
- Что случилось, Егор?
- Все в порядке. Потом. Хорошо? Все потом. А сейчас давай спать? Мы просто очень сильно устали.
Он помог расшнуровать платье, вытащить шпильки с волос, а еще обнял так крепко, что грудь сдавило. Хотелось спросить: чего это он? Но прекрасно понимала, что это лишнее. Что туту пока нас не было, что-то произошло. Что? Он расскажет. Обязательно расскажет. Сам.
- Папа своей машиной выезд из гаража перекрыл, - начал говорить он в полной темноте, когда моя голова покоилась на его груди. - Сказал, что мужик не должен пресмыкаться перед женщиной, что я подкаблучник.
Он сглотнул. Я слышала.
- Это не так, Егор. Ты не подкаблучник, да я и не претендую на роль управленца.