Наверное, любая другая на моем месте среагировала иначе. Не знаю, может быть улыбнулась, включила кокетку, но у меня мысли были по-другому устроены. В моей жизни был муж, по которому я скучала, сильно скучала, чьего внимания мне не доставало на самом деле. А этот улыбчивый, приветливый солдат – срочник не впечатлял.
- Извините? – улыбка сошла на нет. – Я гостья вашего комдива Лагутенко Андрея, кажется Евгеньевича. Женьку, младшего сына в честь деда же назвали? – это был риторический вопрос. – Его жена, - продолжала я, - Светлана Михайловна, моя сестра. Я могу пройти?
- Да, конечно. Извините.
- Все в порядке. Спасибо.
И легкой походкой домой, к доченьке.
Мои племянники, что старше меня почти на десятку быстро спустили коляску в низ с восьмого этажа, давая нам возможность погулять, вдвоем. Без бабушек и других членов семьи. Наслаждались, болтали, умудрились позвонить нашему папе.
- Полинка, привет. Вы скоро домой?
- Жди нас после завтра.
- Чего так поздно. Сессию еще вчера закрыла.
- Крестины. Настю решили покрестить. Света будет крестной. Надеюсь, ты не против?
- А..Я? Нет. Нормально. Я соскучился.
И эта фраза, как надежда между нами. Скучает. Ждет. Слова греют душу…. .
- Мы тоже. Настя выросла. Очень выросла.
А в ответ тишина….
Встречал Егор, как обычно на автовокзале. Помог с коляской, сумками, придержал дверь, но был каким-то странно отчужденным. Очень отчужденным, чтобы потом: а) поругаться из-за денег; б) распсиховаться из-за секса, до которого оставалось два дня, если верить врачам.
- Полин, два дня… Всего два дня! Это же всего ничего… Давай, а? Я тут уже скоро плесенью покроюсь.
-Хм, - усмехнулась. – Столько ждал и два дня подождешь.
- Почти два месяца прошло. У тебя же ничего не болит?
- Нет.
- Пожалуйста, зай. Я осторожно.
Его ладошки касались моей кожи, ласково поглаживали, поднимались от коленей вверх к бедрам. Кончик носа щекотал плечо, как и его дыхание – сбившееся, учащенное. А что я? Такое ощущение, что все внутри выгорело. Это пугало – отсутствие мурашек и желания. Любопытство к непониманию самой себя взяло верх и решение сдаться было спонтанным, но вполне аргументированным. Было страшно, дико и как-то непонятно. Секс означал…, да ничего он не означал. В нем не было чувств с моей стороны, только вопросы, много вопросов и они пугали, а признаться и сказать, что все плохо. Это признать свое поражение. Впервые имитировала оргазм. Впервые не смогла уснуть не потому что рядом сопит дочка и волнуюсь за нее. Впервые я не могла уснуть из-за новых впечатлений после пережитого. Я какая-то неправильная…..
На эту сторону личной жизни, сторону интима, не обращала внимание. Тем более, что назрел новый скандал: подсчет потраченных денег на сессии. Ответить было нечего, потому что в этот раз бюджет вела мама, а из того, что сумела прикинуть, получалось, что мы неплохо сэкономили. И то, что деньги ушли из нашей семьи в другую семью, признавать не хотелось. Ведь это сделала моя мама.
Жизнь семейная, в новом статусе набирала свои обороты. Супруг впахивал, мы терпеливо ждали его дома.
Патронажная медсестра на одном из осмотров от удивления «лупала» глазами и чуть ли не подкручивала у виска.
- Мамочка, у вас есть стиральная машина, а вы, будто в каменном веке живете! Стираете руками. Делать нечего.
- А если у нее будет аллергия на порошок?
- Замените на другой. А так у нас не одна мамочка на «ушастого няня» ни жаловалась.
Жизнь упростилась. Однако было сложно…., но вполне постижимо. За исключением одного «но» - усталость научилась заедать сладким, что привело к своим последствиям.
Что же касается семейной жизни, то за те годы, что подрастала Настенка, мы с Егором научились ругаться. Одну из таких ссор, самую первую запомню на всю жизнь. И здесь можно вернуться к моменту: как в каждой семье устроен быт и какие привычки, ритуалы, традиции соблюдаются. Двадцать третье февраля тоже праздник. У нас было заведено дарить подарки. Маленькие, не дорогие, но необходимые. Например, носки или пену для бритья. Поэтому в предверии праздника отправилась в магазин. Папе и свекру купила по пене, супругу носки и очень даже симпатичные трусишки с глазами, которые в темноте обещали светится. А что? Подарок с юмором, настроение уже лучше. Единственное «но», которое осложнило жизнь, это финансы. Мы не хранили деньги на книжках. Снимали и прибирали в одно и тоже место, в шкафчик на кухне. Наши общие деньги: его зарплату и мое, наше с Настей пособие по уходу за ребенком до полутора лет.
- Поль, где деньги? – накануне вечером поинтересовался Егор.
- В смысле?