Артем отпивает пиво из бокала и смотрит так пристально:
- Предположим.
- А что именно тебя интересует?
Парень спрашивает при этом серьезен и сосредоточен на происходящем.
- Ну…. Все.
- Все, а по конкретнее можно? Мы с ним позавчера виделись и я, действительно, не много не догоняю, что именно тебя интересует?
В этот момент мне кажется, что он издевается. Смеется надо мной, как и положено любому парню. Не удивительно. Я и сама к тем, кто направо и налево подставляет так отношусь - скверно.
- Ну, - хочется раскраснеться. Сбежать и забить на все, но не могу. Отворачиваюсь, перевожу дыхание, чтобы повернуться к Артему и глядя в глаза заговорить практически о важном. – Как ему тут у нас в гостях спалось? Хорошо? Плохо?
- Нормально. А че такое?
Либо он не догоняет, либо, на самом деле издевается. «Че ж ты такой тупой?» - спрашиваю мысленно, и не найдя другого решения рублю в лоб:
- У нас был секс. И, вы ж друзья, может он чего-то говорил?
Артем хмуриться:
- А что именно? Понравилось? Не понравилось?
Явно издевается. Хрен с тобой сама виновата.
- Нет, - и густо краснея продолжаю. – Предохранялись мы или нет?
Паренек в недоумении. Я понимаю, что лоханулась, потому что он ни хрена не знал вообще, но он поступает солидарно:
- Давай, щас ему позвоним. Я спрошу.
- Не надо, - цежу сквозь зубы, опуская лицо в ладони.
Мне очень хочется разреветься.
- Только это между нами Артем, пожалуйста.
- Хорошо.
- Об этом никто не знает.
- Понял. Давай все же позвоню?
- Нет.
- Ты не парься, даже если и без презика у него башка хорошо варит. Ему дети не нужны. Пока не нужны. Ну, залетные в смысле. Блядь, - Артем трет лоб ладошкой. – Короче, пунктик у него на этот счет.
- Это хорошо. Главное, чтобы без букета венерических заболеваний, - замечаю я, завершая нашу беседу ни о чем. – Ладно. Извини. Я спать. У меня завтра автобус.
Поднимаюсь, чтобы уйти. И уже у выхода из кухни, слышу его:
- Поль, а раньше-то чего не спросила?
- Не знаю, - пожимаю плечами и наконец-то ухожу, чтобы полностью погрузиться в свои мысли. Значит, скорее всего возможность нежелательной беременности отпадает.
Глава 8.
Глава 8.
На вокзале встречал Егор. Смотрел как-то странно, тяжело. При этом молчал. Молчал, когда брал из моих рук сумки, молчал, когда нес их до машины, когда убирал в багажник. Я было подумала, что идея, что взбрела мне в голову в автобусе не стоит внимания. Однако муж решил заговорить.
- Как доехала?
- Хорошо.
- Давай в магазин заедем и за Настей. Хорошо?
Он постукивал по рулю пальцами, поглядывал по сторонам, а я подумала, что пора. Когда, если не сейчас?
- Не надо.
- Что не надо? – он посмотрел на меня
- Давай, Настю завтра заберем. Я соскучилась.
Он лишь глубоко вдохнул, чтобы выдохнуть громко и сказать свое: «Хорошо. Как скажешь». Я же положив голову на спинку сиденья, смотрела на огни нашего маленького городка, собирая в кучу все мысли, что успели побывать в моей голове за время поездки.
В автобусе я слишком много думала. Издергалась, не зная: поступаю ли я правильно, отдав предпочтение дочери вместо мужа. Да и эта ситуация с Ваней. Так было лучше. Мне это было нужно. Узнать, почувствовать, постараться найти ответы здесь, где слишком давно беспросветная тьма и молчание вперемешку со скандалами, постараться вновь найти точки соприкосновения.
А по факту…. Мы словно чужие…. Я старалась, честно старалась.
Мы вдвоем. В нашем маленьком домике. Настя в городе с мамой. Нам ничего не мешает.
- Полин, я вино купил, - говорит Егор и протягивает мое любимое красное сухое.
- Спасибо.
А может быть это я чужая? Я не хочу пить. Я хочу, чтобы меня прижали к своей надежной груди и не отпускали, чтобы Егор сказал, как сильно он меня любит!
Это в мыслях. В реальности, я не допиваю свое вино. Муж недовольно хмуриться. А потом секс, чистый секс, на уровне инстинктов, на уровне удовлетворения потребностей. Все сведено до механизма. Это не занятие любовью. Я здесь чужая. Мне холодно. И вместо Егора я вижу того, кого меньше всего хочется видеть. Закрываю глаза, жмурюсь до «комариков». Уйди! Исчезни! А перед лицом его крестик на цепочке. Не Егора, Ванин. Тянусь к мужу, льну, крепко обнимаю и мысленно прошу, чтобы помог забыть. Не получается. Он не слышит. Мы говорим на разных языках.
Егор не спит. Он лежит рядом со мной и внимательно разглядывает мое лицо. Наверное, он неживое, застывшее. Я на спине, изучаю потолок. Егор на боку, подперев голову рукой. Молчим, снова молчим. Вроде бы и говорить есть, о чем. Ну, или должно быть. А у нас не выходит.