Делаю пару глотков и беру наконец-то себя в руки.
- Извините.
- Все в порядке, а теперь.. Можно попросить вас выйти за дверь. Я Вас приглашу.
- Хорошо.
Мне кажется, что время тянется слишком долго. Невыносимо долго. Сидеть на кушетке нет сил. Нервы ни к черту. Брожу по коридору из угла в угол, ожидая вердикта.
- Полина Вадимовна, заходите, - окликнул меня тот самый Олег Антонович.
Я шла не зная чего ожидать. Сердце так колотилось, а все наши коновалы. Безусловно, можно было поехать платно и не нервотрепок бы не было, ничего бы из этой тягомотины бы не было, но…. Если это что-то серьезное и требующее срочности, не факт, что мы тогда бы располагали такими средствами.
- Значит, так сейчас идет к Знаменцевой, она пишет направление, потом за талоном. Печати, подписи. И к нефрологу, а там видно будет.
- Спасибо.
- Не за что. Это наша работа.
Некоторое ощущение счастья от этой маленько победы, а там – там в области другие специалисты и другие возможности и, если уж и придется доплатить, то это уже будут не столь баснословные суммы.
Шла к машине улыбаясь, при этом глотая слезы. Егор снова одарил презрительным взглядом, а я держала в руке тот самый билет на спасение – талон к врачу уже на понедельник. Два дня, нам нужно потерпеть всего два дня и все будет лучше.
В воскресенье у Насти поднялась температура. Как всегда, без симптомов. На этот раз она даже не жаловалась на боли при мочеиспускании, а то чаще плакала при температуре, а нас пичкали антибиотиками и говорили, что это воспаление.
*****
Я начинаю психовать, понимая, что, если температура поднимется выше 38, мы никуда не сможем поехать. Мало ли чего случиться в дороге? Мало ли как отреагирует ее организм? Мы без сопровождения, вдвоем.
- Ты чего? - спрашивает Егор, когда прохожу мимо него с градусником. – Опять температура?
- Да, - еле слышно в ответ.
Настя ничего не понимает. Она все так же играет, как ни в чем не бывало, а у нас в душах такое творится. Ускоряюсь, чтоб выскочить на улицу. Егор быстро поднимается и хватает за руку, прижимая к себе.
- Ну, ты чего, Поль? Не надо, не плачь. Пожалуйста. Не надо изводить себя раньше времени. Мы еще ничего не знаем, вдруг это что-то поправимое. Всякое ведь бывает. Зачем ты так с собой?
Если все то, что было раньше я считала истерикой, то ошибалась. Именно сейчас накрывает с такой силой.
- С собой? С собой? Что ты несешь?! Тебе вообще пофиг? На нее пофиг? Скажи, мы тебе хоть чуть-чуть нужны?! Ладно я, а Настя? Тебе нужна Настя?! Она между прочим твоя дочь, - шиплю я.
Я бью Егора ладошками по груди, хлещу так сильно, как никогда, никого, а он меня крепко держит. Я сиплю от боли, а он молча прижимает к себе, целует висок, шепчет: «все хорошо. Успокойся. Тихо – тихо» и гладит свободной ладонью по макушке, при этом не отпуская.
- Я люблю вас, Полин. Очень. Успокойся, пожалуйста.
А мне не успокоиться, ему только и остается как молчать и прижимать к себе так, как никогда раньше
В итоге обмякаю в его объятиях. Он подхватывает на руки и уносит на кровать.
- Поспи, у вас автобус в два ночи. Хорошо? А я и Настю уложу и будильник поставлю.
И я провалилась в непонятное состояние, которое сложно назвать сном. Я чувствовала, как Егор лег рядом, прежде положив к стенке Настю. Приоткрыла глаза - она спала.
- Спи, Полин.
Муж обнял меня крепко, я обнимала нашу дочь, а потом темнота и аккуратное касания плеча. Егор.
- Просыпайся. Давайте собираться.
Состояние тревожного сна оставляет свой отпечаток. Моргаю. Плавно поднимаюсь с постели.
- Сколько времени?
- Достаточно, чтобы собраться.
Я собираю сонную Настасью, такую же сонную ее несет до машины Егор. Аккуратно кладет на заднее сиденье, отходит в сторону, пропуская меня. И когда я собираюсь уже садиться тянет на себя.
- Ты чего? – спрашиваю ничего не понимая.
А он просто целует. Крепко, надежно, чтобы потом остановиться и все же пропустить в салон.
- Ты мне сразу позвони, как от врача выйдете, - попросил Егор перед посадкой.
Я позвоню, но только поздно вечером, когда закончится этот ад.
Ровно в 8:30 мы уже были на приеме у специалиста. Нефролог провела пальпацию и очень внимательно наблюдала за реакцией Насти, у которой на все вопросы был один ответ: «Не боно. Мне не боно».
- Зайчик, - сказала женщина, - поэтому ты нас обманываешь и тебе очень даже больно, но ты молодец, такая терпеливая. Маму, наверное, не хочет расстраивать».
Я поправляла на дочери одежду, а доктор говорила:
- Идите на УЗИ. Надеюсь, талоны на бесплатное еще остались. Сразу после ко мне, минуя очередь. Будут возмущаться. Не обращайте внимание.
Бесплатных талонов не оказалось. Это и не проблема. Лучше заплатить, но пройти сегодня. Нам потребовалось геройское терпение. Два часа в коридоре, чтобы потом услышать вердикт от врача – УЗИста.