- Сейчас, Танюш. Он собирается.
В принципе этой невзрачной жертве красоты должен быть благодарен, потому что там в парке, в той самой беседке, когда девушка так крепко взяла мою руку и положила к себе на талию, чем, кстати еще больше вызвала во мне к ней отвращения, я увидел ее. Такие сразу цепляют: простая, с глазами в которых поселилась жизнь. Не глупая, точно. Полина….
По-ли-на…. Хотелось смаковать имя, да сам себя одергивал. Маленькая еще. Как выяснилось Мишкина одноклассница. Альбом решил листануть его школьный, ведь не случайно она мне знакомой показалась.
Маленькая, невзрачненькая, но со стержнем.
Прежде чем рискнуть – приглядывался. Нравилась ее реакция на вокруг происходящее: искренняя, честная, вспыльчивая до несправедливости, за своих порвать может.
Не хотел попасть в просак. Ну, подойду к ней. Ну, скажу: давай встречаться, а она меня лесом.
Вопросы наводящие задавал, слушал внимательно ответы, что под час удивляли свое местами какой-то земной наивностью: человек вроде и реалист и в тоже время любит помечтать… . Интересная.
Среди всех «особняком» постаивл ее. Приглядывал, как за родной. Такую хотелось защищать и спрятать от всего мира.
С Танькой пришлось поцеловаться, когда однажды ту до дома провожал. Повисла на мне, чего-то нашептывала, в глаза заглядывала. Сдался. Не потому что нужно было куда-нибудь пристроить, целоваться хотел научиться. Для Полины.
Все что я не мудрил с появлением этой девчонки. Все не помогало сделать шаг в ее сторону и не оступиться.
На отцовском грузчике прокатил, с собой на его склад взял. В глаза в зеркало заглядывал, когда про Варюху говорил. Ждал, что там ревность промелькнет. А она стойкая. Себя не выдала. Дистанцию держала. Молодец! Сваха, твою мать.
Полинка….
Понял, что я идиот кончаный, когда услышал, что ей нравлюсь. Проблемы начал решать мгновенно, потому что моя, потому что мой человек. Тихая, кроткая, родная.
«Трунов, ты влюбился!» - говорил сам себе, когда смотрел на ее губы у своего дома. Обнять ее хотел.
При этом понимая, что есть девушка Варя. А с девушками так поступать неправильно.
Из всех, кто был. Одна Таня просекла зачем, почему и для чего я выхожу по вечерам. Потому что в этой компании есть маленькая Полинка.
Сколько я ей всего тогда нес! Поля слушала с открытым ртом: и про количество несуществующих девушек и про опыт, которого отродясь не было. Кроме нее, у меня никого никогда не было.
Дедушка, Царствие ему Небесное, всегда говорил, что «Мы, Труновы – однолюбы», смеялся, а оказывается правда.
Когда родители узнали, что встречаюсь с одноклассницей брата, а узнали они при весьма странных обстоятельствах и после нашей первой ночи, сидели на кухне: мама вытирала слезы, отец кричал благим матом, а я понимал одно: они мне не верят, они в меня не верят.
- Ты ж девчонке жизнь сломаешь! – приговаривала мать. – Поматросишь и бросишь, а ей еще учиться. Девочка хорошая – испортишь.
Понял одно – поспешил. Следующим вечером извинялся перед Полинкой и не мог понять, чего она на меня так странно смотрит. Сдался, да и тянуть не стал. Свою жизнь менять не собирался, уже были планы, идеи, поэтому и вопрос поставил ребром, не думал, что согласиться, а она осталась, поступила на заочное отделение. Поверила мне, в меня.
Когда перед отъездом утром ранним домой Полинку привез, серьезного разговора с будущей тещей не избежал. Понимал, что мои слова ничто, не гарантия. Видел, что переживали за дочку.
- Я люблю Полину, - сказал. Для меня это были больше, чем слова. – Сейчас поступит и съедемся, а там и до свадьбы недалеко.
Тестя убедил. Его одобрительный едва ли заметный кивок головы, говорил о многом. Хотелось добавить «не подведу», сдержался.
Полина уехала, а в моей голове четкое слово ответственность, забота, поступки.
Квартиру нашел быстро. Однушка в нашем подъезде. Не заморачивался. Потом за мамой нужно присматривать. Отец до сих пор себе много чего позволял: выбрасывал только что приготовленную еду, крыл матом, обижал. А мама терпела – любила. Как-то раз хотел его приструнить по-мужски, не позволила, сказала: «это же отец». С тех пор не вмешивался, но приглядывать продолжал.
Полинку забирал спонтанно. Не сказать, что по-человечески, скорее, как зверь в берлогу. Вот она – рядом, близко. Пока не пришла сессия.