- В чем же?
- В тебе, во мне, в нас.
Он слушал и был готов слышать.
- Мне было обидно, и я об этом много раз говорила. Зачем оскорблять?
Егор свел брови к переносице, видимо, пытаясь вспомнить.
- Ебанутая, тупая, сука, дура. Первое было дура, - и идиотски улыбнулась.
- Не помню про дуру.
- Тогда мы узнали, что появиться Настя. Твоя реакция: слова, взгляд, отчужденность. Словно ты был не рад, несмотря на то, что хотел больше, чем я на тот момент. Знаешь, приехав с сессии я смирилась с тем, что ребенок сейчас ни к чему, с тем, что ты был прав и торопиться не стоит. Нужно пожить для себя, а сам…
- Я был рад. Я и сейчас рад. Если ты думаешь, что я должен был прыгать от счастья, то это не так. В тот момент я призадумался о другом: о будущем. У нас не было своего жилья, да и этот домик тоже не вариант. Я надеюсь, ты это понимаешь? И то, что сделал. Была проведена колоссальная работа и из двух комнат за месяц появилось две спальни, зал, кухня и туалет. Этого мало, Полин. Очень мало. Теперь их двое. Впереди целая жизнь, которая пролетит слишком быстро, а нам нужно многое успеть: обеспечить жильем, дать образование, какую-то стартовую поддержку, которой не было ни у тебя, ни у меня. Тогда я впервые задумался насколько все серьезно, что ребенок - это не кукла: поиграл и выбросил.
- А с больницей, когда Настя болела. Это не было похоже на заботу о ее здоровье. Здоровье ведь на первом месте?
- На первом. Но это не значит, что мне было наплевать на собственного ребенка.
- Ты ведь даже не поддержал?
- Я не умею, Полин. Я не знаю, как это делают.
- Элементарно не торопят с наездом, аргументируя тем, что опаздывают на работу.
- Я, действительно, опаздывал. Потому что там было намечено дело, после которого я принес деньги на дорогу и в больницу.
- Я не знала… .
- Я и не говорил. Стыдно было показаться слабым и неспособным обеспечить семью.
- Тогда…., тогда…. Я тебе не нравилась, когда ходила беременная Настей?
- Почему?
- Поправилась и потом… Ты тогда впервые сказал, что я *банутая.
- Когда?
Он не помнил. И мне пришлось в подробностях рассказать ту ситуацию, рассказать о моих чувствах и ощущениях в тот момент.
- На улице было темно. Ты одна. Я испугался.
- Зачем материть?
- Я не умею по-другому… выражать свои эмоции.
- Я заметила, но мне не приятно. Я не привыкла к такому. Папа себе такого не позволял.
- А я другого обращения не видел. Видел только, что мать зашивается на двух работах и отчетливо понимал, что моя жена так не будет. Моя жена будет сидеть дома и тратить время на себя, и на семью, что она будет улыбаться.
- Улыбаться, - вторила я горько улыбнувшись.
- А она плакала… .
- Ты можешь унизить меня при родителях: твоих, моих. Без разницы. На людях. Когда я была беременна Настей ты даже рядом со мной идти боялся.
- Но ведь с Катей все было по-другому.
- Катя появилась потом, после. А до этого была Настя.
- Я… Я….
Он долго молчал. Плеснул себе в фужер еще немного из бутылки и выпил не моргнув.
- Я, когда говорю, не думаю, что говорю. Мне кажется, что все близкие знают меня очень хорошо и уже принимают таким, какой я есть… .
- Принимают, а с меня ты пытался вылепить идеальную, ставя в пример свою маму. Я никогда не буду, как она. Никогда. Не буду молчать, не буду подчиняться и следовать твоему распорядку, потому что у меня есть свой. Я – другая. Если ты будешь обижать – буду обижать в ответ.
- Ты ведь так и делала последнее время…
- Делала. Было приятно?
- Нет.
- Мне тоже, Егор. Мне тоже… .
Он снова молчал. Снова….
Я засмеялась.
- Мне до сих пор непонятно: почему ты швырял трусы и носки, купленные в подарок родителям и Мишке? Деньги куда-то копил, а куда я не знала…
- Полин, дело не в накоплении. Дело… Скажи сколько раз за последний год твоя мама обращалась к тебе за деньгами и на какую сумму?
Вопрос ввел в ступор. Я на эту тему даже не задумывалась. Никогда. Для меня это что-то вроде обязанности, долга – помогать своим родителям. Три раза я давала деньги на больницу маме, раз папе. У него, как выяснилось было подозрение на туберкулез, а оказалось профессиональное заболевание. Раз пять добавляла на крупные покупки, когда тысячу, когда две. По мелочи. Да и, в принципе, когда я жила с родителями, я маме всю свою зарплату отдавала, не считала это чем-то зазорным, хотя тайно мечтала потратить часть честно заработанных на косметику или купить новую сумочку.
- Так сколько, Полин? – повторил Егор вопрос, возвращая меня в реальность.
Здесь захотелось зашипеть, возмутиться, но мы же разговариваем, поэтому подсчеты оглашать не стала, но большая часть заработанных за год денег уходили не в нашу семью, а я этого не замечала. Внимательно смотрела на мужа и ждала, что он скажет.