- Я не лезу в твой карман, Полинка. Знаю, что коммуналку, садик оплачиваешь ты. Покупаешь продукты. А что у тебя остается на себя?
Оказывалось – особо ничего. Если что-то и копилось, то все потом отдавалась маме.
- Меня не злит твое расточительство. Меня злит, что твоими деньгами пользуются другие, но не ты.
- А причем здесь подарки?
- Мой не заслужил. Мне не надо. К Мишке приревновал. А твой папа получился за компанию. И все-таки, Полин, не увиливай. Я хочу, чтоб ты поняла: это твои деньги, ты их заработала – сама. Значит, пользоваться ты должна ими сама. Твои родители работают.
- Но Иринка тоже, - попыталась возмутиться я.
- Это ее проблемы, если она всю зарплату матери отдает. Но! Она от этого не страдает: всегда при параде, при макияже. Вывод: не все получает твоя мама.
- Все, - на выдохе отвечаю ему. - Просо она заслужила.
- Чем?
- Тем, что в отличии от меня послушная. Никогда не перечит.
- Высказать свое мнение – это не перечить. Надеюсь, ты меня поняла.
- Можно вопрос?
- Конечно.
- Почему ты выключал телефон, когда приходил с работы?
- Чтобы не доставали звонками.
- Кто?
- Начальство.
Не понимала.
- Я раньше всех работу бросал. Вспомни, пару раз приезжал пред.
И мы снова молчали. Егор тяжело дышал, а я не знала, что будет дальше, что нас ждет…
- Я виноват, - едва слышно заключил он. – Тебе нужно было внимание, а я зарабатывал деньги…
Мы еще долго говорили. Наверное, впервые в жизни каждый из нас поделился своим видением семьи. Как оказалось, мои мечты посвятить себя семье совпадали с представлением об идеальной семье Егора, а по факту: мечты мечтами, есть еще любимая работа, которую я не была готова оставить. У меня в голове еще было столько не реализованного, столько недосказано людям, что его намек все же уйти из профессии был с моим твердым «нет». Видела, как он злился.
- Почему нет-то?
- Потому что мне это нравится, Егор. Потому что так я чувствую свою финансовую независимость и точно знаю, что у меня будут деньги на прокладки.
Намекнула, а он вспомнил и рассмеялся.
- Я ж тогда пошутил.
- Ты пошутил, а мне было неприятно.
- И все же я купил тебе эти прокладки. Этого ты не запомнила.
А потом он меня поцеловал. Четыре месяца мы не прикасались друг к другу. Четыре месяца мы были призраками в собственном доме. А сейчас, сейчас его ладошки скользили по моим плечам, предплечьям, поглаживали спину, сжимали ягодицы.
Прислушивалась к ощущениям. Вспышки нет. Нет страсти, но есть слабое желание. И все то, что сейчас происходит напоминает наш первый раз, когда мы знакомились друг с другом. Вот и сейчас знакомимся. Заново.
- Меня зовут Егор, - шептал он, смотря в мои глаза сверху вниз.
- Полина.
- Очень приятно, Полина.
Алкоголь сыграл свою роль и позволил расслабиться, но не смог до конца отключить мозг. Я видела его, Егора. И это знакомство отпечатается навсегда в моей памяти.
- Знаешь, бабушка всегда говорила: «Нет в доме ладу – не будет и кладу», - вполголоса произнес Егор, когда моя голова покоилась на его плече. – Я раньше значения не предавал, а теперь понимаю. Надо беречь наш клад.
Мы словно заново учились ходить. Учились беречь то, что сотворили собственными руками. Многое понимаешь, свершив ошибки. Многое….
Миллион раз я думала, а если бы поступила иначе, если бы не наломала дров, промолчала утаив правду, о которой, как выяснилось Егор подозревал. Что было бы тогда? Боялась ответить на этот вопрос, однако, когда однажды что-то подобное спросил супруг пришлось ответить.
- Полин, если повернуть время вспять, ты бы снова?
Молчала, тщательно взвешивая ответ:
- Да.
Он напрягся.
- Почему?
- Потому что тогда до меня бы не дошло многое. Потому что тогда я бы не посмотрела на тебя другими глазами и не услышала. Почему ты спрашиваешь? Ты бы не простил?
Теперь была очередь его молчать.
- Не знаю. Но я точно знаю, что не хочу, чтобы тебе было также больно.
- А мне было больно, Егор. И «до» и «после», когда сказала.
- Это не то…
- Может быть, но, когда больно любимому человеку тебя тоже выворачивает. Кстати, я так и не поняла в чем был смысл меня унижать?
- Я боялся, что ты уйдешь. Я боялся каждый раз, когда ты уезжала на сессию, что вот сейчас приедешь и скажешь, что все или вообще не приедешь. И мне взбрело в голову, что только так удержу. Ты будешь неуверенная, слабая. Ну, куда ты от меня денешься? – и улыбнулся слабо.
- Никуда, но… Мне не восемнадцать и терпеть подобного отношения больше не буду. Теперь у меня есть заначка. Может быть ты зря мне открыл глаза на маму? Так бы и накоплений никаких не было.