- Разве? – помешав макароны, подошла к островку, опираясь руками о поверхность. – Ты командуешь на своей территории.
- Это дом моих родителей, так что частично, я не растерял свое право руководить и командовать тобой. Начнем?
- Если ответишь первый. Всего один малюсенький вопросик.
- Задавай, - охотно соглашается, стоя с другой стороны.
- Теннис. Почему он?
Андрей опускает глаза в пол, сжимая губы в упрямую линию, и я замираю. Далеко зашла? Видимо, у него слишком много неприятных воспоминаний из детства. Пытался вечно превзойти ожидания дядь Вани, пока не взял свою жизнь в руки.
- Не догадываешься? – поднимает на меня свой растерянный взгляд, и я качаю головой. – В моем доме вечно велись разговоры лишь об одном ребенке. Тебе. Папа восхищался твоей силой воли, часто вспоминая дядь Васю. Любой спорт, куда бы ты не подалась – везде была лидером. Лучшей из лучших. Я занимался боксом, единственное, в чем решился противостоять отцу, выбрав сам, но все равно, слишком мало нагрузки, ведь мысли перед сном все равно оставались от того, что недостаточно уставал. Дабы привлечь внимание отца, записался на теннис. Голова уже не загружалась. Всю энергию выплескивал на корте, думая, что когда-нибудь встану напротив тебя и одержу победу. Разные возрастные категории. Твоя очередь. Почему ты так питаешься, не набирая ни грамма? Данный совет заинтересует большую аудиторию.
Приступая к нарезкам, опустила голову, тревожно вздыхая, набирая побольше воздуха в легкие. Тяжелая для меня тема.
- Я правша, если ты успел заметить, но играла сегодня левой рукой. В шестнадцать лет у меня случилась травма. Локоть ударила нехило. Не успела поправится, как полетела в Германию на конкурс. Окончательно тем самым растоптав надежду когда-нибудь состязаться с мировыми спортсменами. Я занималась не только теннисом, вечно была чем-то загружена, тренировки, учеба, дополнительные кружки, как вдруг я вынужденно остановилась. Стремительно набирался вес, не замечала бы, если внимательные девочки из школы не стали прививать мне комплекс, а тут еще экзамены на носу. Стресс, депрессия сыграли свою роль, и я разжирела очень сильно. Перестала нравится себе совсем. Возненавидела свое слабое тело, не способное перенести травмы. Приходила после школы, закрывалась в ванной комнате и лупила себя по жирным ляжкам, причитая, какая я толстая. Я изменилась до неузнаваемости не только во внешнем плане, но и психологически как-то сломалась. Другая Карина, не заслуживающая носить фамилию Тарасова. Взбунтовалась, накупила чаи для похудения в аптеке, которые вызывали отторжение к еде. Не спала, потому что всегда приступы тошноты подступали ночью, обессиливая.
Раскладываю мясо, колбасу и сыр красиво на тарелку. Словно обнажила душу. Кроме мамы никто подробностей не знал. Мне стыдно было вспоминать то время. Тогда это была не я. Подменили. В первую очередь стыдилась того, что будь отец живой, то презирал меня за бездействие и глупые девчачьи поступки.
- Анорексия? – едва слышно шепчет.
- Она родимая. Я практически не помню те муки. Стала контролировать свои мысли, иметь свой мозг, показывая, кто на самом деле хозяин. Соревнования, турниры уже были закрыты для меня, но тренировки я продолжила после курса восстановления. Мама поставила меня на ноги. Я ела, что хочу, но нашла баланс. Движение это жизнь, философская мудрость сработала. Прогулки, легкие упражнения, постоянно находила для себя подвижные занятия. Морить себя голодом не стану никогда. Я не проживу тот ад еще раз.
Глаза защипало, но отворачиваясь, убавила огонь под кастрюлей, вновь вернулась к островку, занявшись сыром. Стала чересчур откровенна. Не моя черта характера, но призналась себе, что обрела легкость, выговорившись.
- Ты очень сильная, - чувствую на своих плечах его крепкие руки, подавляя желание накрыть их.
- Не стоит, Андрей. Закрыли тему. Я наговорила лишнего и…
Но его что-то привлекло. Быстро убирает мои волосы на одну сторону, касаясь пальцами шеи и свободной рукой нажимает на ушко, чтобы рассмотреть получше. Острый импульс тока прошибает мое тело. Черт.
- Что это? – я не узнаю голос Андрея.
Глава 15.
Накрывая его руку, нехотя отталкиваю, поворачиваясь к нему лицом, ухватившись за островок для устойчивости. Андрей увидел мою специфичную татуировку. Совсем маленькая, но моя внимательная мать заметила практически сразу и пришлось объяснится, тогда мама перестала быть против клякс на теле. Всему я придавала смысл по жизни, поэтому самое важное отразила в татуировке. Циферблат часов, острие от коньков прячутся под причудливой, но изящной снежинкой.