Выбрать главу

- Один раз я уже начистила тебе морду. Напрашиваешься на повторение? Уйди с дороги. Я все равно ненадолго. Не бойся, не заставлю плакать твоего нежно любимого дружка. Оставлю заявление, и больше меня не увидите.

Пока не знала, куда податься, но съеду в ближайшее время. Так не может продолжаться. Андрей изведет меня. Я умру из-за душевных мук. Поцеловался и что? Почему я так реагирую? Тысячу раз уже прокручивала свое неадекватное поведение, не находя разумных объяснений. Я не в порядке, потому что чисто подсознательно мой мозг готовился к этой дате. Каждый год одно и тоже. Хожу весь день за мамой, фальшиво улыбаемся друг другу, а ночью по отдельности ревем в подушку. Мы боимся его отпустить. В обычные другие дни, мы живем нормально, довольно редко вспоминаем отца, но рядом с Волковыми у меня произошло обострение. У дядь Вани свежи воспоминания еще, а сам факт того, что отец хотел, чтобы я вышла за Андрея, не предполагая, каким бабником он станет, меня уничтожает. Да, я сама помогала Марии, но если мужик не захочет, то его никакая женщина без спроса не поцелует.

- Позволь кое-что показать и иди.

Глава 20.

- Не прокатит. Тебе не удастся меня отговорить.

- Значит, настолько ты горела стать журналистом? Больше трепалась. Чуть пошло не по плану и ты бежишь, поджав хвостик.

В зал. Мне нужно его посетить, чтобы выместить всю агрессию на грушу, иначе я людей с крыши стану сталкивать. Манипулирует мной. Вот они акулы бизнеса. Одними словами меняют ход действий.

Видя, что я уже более-менее готова его слушать, протянул телефон, где уже воспроизводилось видео. Гады. Давят на больное. Они позаботились о моей маме. Вокруг целый персонал, медсестра, одна женщина готовит, другая убирается. Под контролем 24/7, как сказал Максим и все благодаря Андрею.

- Он готовил личный самолет для тебя, чтобы съездила навестить маму, но она уже сама Андрею позвонила и предупредила, что ноги переломает ему, если посмеет. Твоя мама тебя знает лучше всех, и если ты поедешь, то навсегда забудешь про мечту, не в силах расстаться с ней. Прежде чем отдавать заявление, услышь меня. Мария накинулась сама на Андрея. Мой друг к ней ничего не испытывает. Они то и любовниками полноценными не были. Один раз переспали и то, Андрей потом жалел. Терпеть Машу и ее семейку не может.

- Но я наговорила ему вчера…

- Зайди и тогда все узнаешь. Андрей тебя все равно не уволит. Я вмешался, чтобы ты не вспылила вновь. И я, и он понимаем твое состояние. Держись. Для тебя это огромная потеря, раз до сих пор скорбишь.

Максим уходит с дороги, и я сразу же иду в кабинет к Андрею, слыша позади себя приглушенное:

- Молчите. Никто из вас ни слова не скажет. Они сами разберутся.

Не зря я ему всыпала, иногда стал правильные вещи говорить, видно мозги вправились от удара. Войдя в кабинет, закрыла за собой дверь, глядя себе под ноги, подхожу к столу, положив на край заявление. Из-за оглушающей тишины, поднимаю голову и вижу, что Андрей не отрывается от компьютера, изучая что-то на мониторе.

- У вас что-то срочное, Карина?

- Да, я увольняюсь. Своим примером я буду разлагать дисциплину среди сотрудников. Для меня сложно разграничивать сферы, как оказалось. По некоторым вещам, не могу не высказаться.

- Я ценю честных и смелых людей, не боящихся иметь свое собственное мнение. Заявление я не подпишу, даже если бы и подписал, то вам пришлось отработать по закону еще две недели. Сегодня у Вас выходной, считайте по личным обстоятельствам, ведь мне известна причина вашего нервного срыва.

- У меня не было нервного срыва, - раздраженно бросаю, тем самым завоевывая внимание.

Откидываясь на спинку кресла, поправляет пиджак, прежде чем поднести ладонь ко рту, вычерчивая пальцами узор на щетине, путая мои мысли. Он, черт возьми, просто проводит пальцами по подбородку, а я уже с ума схожу. Жаль, что я редко топлю горе в алкоголе, дисциплинируя себя постоянно. Я сама себя похуже любого осажу и накажу за дозволенности.

- Был. Так или иначе, сегодня, Карина, Вы не работаете.

- А если я завтра не приду?

- Попробуйте. Вам же особо понравилось мое гнусное поведение. Давно уже поняли, что морали у меня и в помине нет.