Пристегиваясь, между прочем интересуюсь:
- Куда мы?
- Жаль, что не на прием к дьяволу, - нехотя бросает, заводя машину. – Ты бы в его адском логове зашла за свою и меня бы избавили от мучений.
- Не преувеличивай, Андрей. Ты подпишешь заявление к концу нашей поездки.
Он косится в мою сторону, и мы сталкиваемся упрямыми взглядами, прежде чем Андрей оборачивается, выезжая с парковки.
- Посмотрим.
Глава 23.
Что я делаю? Зачем веду себя по идиотски? У меня имелся ответ. Я стала привязываться к Андрею. У меня практически не осталось сил на сопротивление. Я хочу его безумно. Не в качестве любовника, хотя не нужно утаивать, заниматься сексом с ним моя новоприобретенная мечта, причем, не вылезая из постели никогда, настолько я влипла. Я хочу Андрея в качестве друга, партнера, парня. Вечно думаю о нем. Это уже попахивает одержимостью.
А как же грезы о журналистике? О, здесь я превращаюсь в дуру. Из-за страха, что мы переспим и сломаем, чего не строили, готова отказаться прямо сейчас от мечты и уехать. Уберечь свое сердце. Оно не выдержит.
Возвращаясь в студию с коктейлями, останавливаюсь на пороге, залюбовавшись Андреем. Камера и он будто слились в одно целое. Его поглотила его страсть. Какого это видеть его без холодной маски слепленной не за один день и не за один месяц даже? Описать словами трудно. Я будто начинаю с человеком дышать в одном ритме, приобретаю новый свежий слой кожи, вижу мир в более ярких красках.
- Сменяем образ. Я еще возьму пару кадров за макияжем, - говорит Андрей модели на английском.
Если я говорю с акцентом и мне еще нужно прорабатывать речь из-за того, что не было практически практики общения с носителями языка, то Андрей в Америке заходит за своего. Действительно, если я не знала, что он русский, то могла бы принять за американца. Хорош во всем за что берется.
Отходя от камеры, забирает фотоаппарат у фотографа, жестом отправляя его в другой конец комнаты, принимаясь изучать снимки. Воспользовавшись его отвлеченностью, подхожу сзади, проводя ладонью по его мощной спине вниз, останавливаясь в нескольких сантиметрах от его задницы. Искушение. Так и хочется в нее впиться ногтями. Фетишистка.
Обходя Андрея, убираю руку, протягивая ему его стаканчик, хлопая ресницами невозмутимо. О да, от него не укрылось прикосновение. Еще как ощутил. Я вижу это по его кривоватой улыбке.
- Как Вы и просили, Андрей Иванович, - шепчу на русском, и он хмурится.
- Ого, мы возвращаемся к прошлым формальностям. Ты допускаешь ошибку. Касаемо стеснения, - уточнил Андрей, листая кадры, не поднимая головы. – Чем больше практики, тем лучше. Хватайся за любое, аудиокниги, ходи в кафе, магазины, разговаривая на английском. Тебе мешает твоя неуверенность. Когда ты брала интервью, было иначе. Тебе плевать на критику, что у тебя сбивается речь, не замечаешь своего акцента… Расширяй горизонты, Карин. В Америке я сам организовал интервью, но дальше эта обязанность ляжет на твои плечи.
- Значит, я продолжаю совмещать должность ассистента и журналиста?
Он лениво поднимает голову, отвлекаясь от фотоаппарата. Достаточно изучила его, чтобы знать, что увильнет сейчас от ответа, либо завуалирует его.
- У меня мало времени для пустых разговоров. Я не допускаю себе халатность, Карина, в отличие от тебя. Ранее я уже сказал, что не отпущу тебя. Сядь в уголке и не отвлекай. Как понадобишься, я позову.
Забирает камеру, оставляя меня. Он не отпустит меня. Звучало, как угроза. Как одним предложением он заставляет мое сердце трепетать и заставляет чувствовать виноватой? Я не намеренно портила съемку, и я же исправилась! Знал бы ты Волков, что причиной моей несобранности являешься ты.
Я неотрывно наблюдала за ним, телефон даже в руки не брала. Настолько поглотил все мои мысли Андрей. Попала в голливудский фильм, будто и СМИ уже на самом деле приписывают нам роман. Знали бы они, как громко это звучит для нас. Волков не способен на романтику, отношения, ему нравится контролировать одному, не терпит, когда ему возражают, спорят, и привык решать абсолютно все в одиночку. Прыгать из койки в койку – его любимое занятие. Не поменяется. Он не однолюб. Андрей не променяет сотни, а может и тысячи, девушек ради одной. Должна смериться и порвать с ним связи, уехать далеко, чтобы тайное притяжение не вышло из под контроля. Не могу. Вечно сильная Карина Тарасова впервые обрела слабость. Мужчину, которого годами ненавидела и не знающая, что к нему испытывает.