«Стареющая» подруга активно махала рукой Даше и Андрею, когда после всех проверок, они вышли через бесшумные двери к шумным встречающим. Даша ни капельки не удивилась, что самая яркая и громкая среди них – ее Анька.
Между ног у подруги был зажат плакат, левую руку отвешивал тяжелый букет каких-то мелких цветов. Когда Аня увидела пару, ойкнула, на секунду задумалась, куда пристроить букет, бросила его на пол и растянула в руках плакат: «Дорогие мои Лебедевы herzlich willkommen». Одной лишь надписью дело не обошлось. Плакат представлял собой коллаж из совместных снимков, общих шуток.
Даша глянула на Андрея, он улыбался. Оставив ему свой чемодан, Дарья с визгом кинулась в объятья подруги, спешившей с похожим воплем радости к ней.
Первый день в Берлине вернул Дашу в ее двадцать или пятнадцать. Они болтали с подругой без умолку. Чтобы Андрею было нескучно был призван Анькин бразильский бойфренд Даниэль.
Несмотря на языковой барьер, мужчины как-то быстро нашли подход друг другу. Даша видела, как приятно мужу демонстрировать свой английский: Андрей кайфовал от своих знаний. Она уже давно не видела супруга таким довольным.
Дома Андрей казался самым занятым мужчиной в городе, а ведь живут они в миллионнике, но Даша могла легко побиться об заклад: такого, как ее муж не найдешь. Андрей спешил; зарабатывал; злился, когда зарабатывал мало; дома требовал идеального порядка и дисциплины, потребовав, снова спешил по бесконечным делам.
Даша уже давно чувствовала себя приложением к его жизни. Красивым, нужным, но всего лишь приложением, функцией – хорошая, умная, привлекательная жена, на которую оборачиваются другие мужики, но что важно: близко она никого не подпустит. Даша с трудом узнавала в этом суровом обеспеченном мужчине парня, в которого она влюбилась двенадцать лет назад.
– Сначала думала, со мной что-то не так, сама виновата. Знаешь, как пишут: с настоящей женщиной мужчина растет, она его вдохновляет, ну и дальше в таком роде. А я получается не вдохновляю, раз он злее и злее с каждым днем, – Дарья перешла к самой важной теме, когда мужчины отправились в магазин, и был допит третий бокал вина.
Аня внимательно слушала, открывая вторую бутылку. Отсутствие мужчин позволило им окунуться в девчоночью атмосферу, которая царит во всех комнатах, где собираются лучшие подруги, и неважно сколько им лет.
Тени с улицы танцуют на стенах, а девочки говорят, говорят, говорят. И дверь в комнату словно оберегает от всего мира их обитель сокровенных секретов. Главная тема у этих разговоров вечная – любовь всей жизни, не иначе. Но по мере взросления подруг «мужиков» теснят «дети», «работа» и «деньги».
– Ты с Андреем говорила про то, как ты чувствуешь? – спросила Аня, наполнив бокалы.
– Андрей вообще не про чувства… Понимаешь? Андрей – машина. Андрей –робот. Пробовала, но он меня будто не слышит. Говорит, не понимаю. Цитирую: мне только ты нужна, у меня, правда, никого нет. А я про это и не спрашивала, – Даша вздохнула.
– К психологу ходили?
– Предлагала. Он не понимает, зачем. У нас все хорошо: никто налево не ходит, никто не пьет, все работают, дети – на кружках и секциях. Ну ты поняла логику…
– Даш, этой истории не один год, так? Может пора решиться на что-то? Ты сама себя изводишь.
– Иногда мне кажется, Ань, я зажралась. У нас все хорошо! Андрей хороший муж и отец. Вот что я к нему привязалась?
У входной двери в коридоре зажурчала музыка ветра, вернулись мужчины.
– Секретничали? – Андрей зашел на кухню с большими пакетами.
– А то как же! – улыбнулась Аня. – Кстати, чуть не забыла сказать, я записала вас, друзья мои, к очень крутому специалисту по массажу. Тут половина Берлина к нему ходит. Чудеса творит с клиентами.
– Спасибо, Ань, но это точно без меня. Не для процедур я сюда ехал, лучше мы с Даниэлем проверим какой-нибудь барчик, пока вы на массаже, – Андрей выгружал содержимое пакетов в холодильник.
– К нему запись на год вперед, чтобы ты понимал. Но по большой моей просьбе нашли три окошка, – Аня картинно надула губы – Ладно – ты! Но женщине твоей – это обязательно нужно. Смотри, какая вся зажатая. И чего вы только в России с ними делаете?
Даша расправила плечи:
– Чего это зажатая?
– Можно подумать, ты за три года забыла уже, что у нас с женщинами «делают»? Настоящие мужики у нас их холят, лелеют и берегут, – Андрей смотрел на Аню, сложив руки на груди. Даша услышала менторские нотки в его тоне и невольно сжалась. Если муж говорил из положения «сенсей», стоило ждать длинных нравоучительных лекций. Андрей был уникален в непоколебимости.