И указала Андрею на… зеленые розы. Лепестки были чуть светлей стебля и оттенок прохладнее.
- Чего только не придумают…
- Правда, эти несколько дороже.
- Мне нужна всего одна, - пожалуй, оптимальный вариант – к цвету глаз подойдет, и никакой символики.
Он бережно перехватил диковинный цветок и побежал к месту встречи. Они решили поужинать в японском ресторанчике, в котором якобы меньше народу.
Светлана была в темно-синем платье по фигуре и в лаковых туфлях на каблуках. Волосы собраны в высокий пушистый хвост, лицо в обрамлении волнистых прядей. Зеленая роза ее несказанно удивила. Андрей любовался светлой улыбкой и сиянием глаз. Девушка похвалила его за предусмотрительность, узнав, что столик заказан.
Андрей с трудом представлял, о чем они будут говорить, хотя обычно такие проблемы его не беспокоили. Разговоры завязывались сами собой, а если нет – он не жалея сворачивал их. Но с девушками проще – он давно понял, что говорить надо о них самих, не скупиться на комплименты, но не банальничать. Не забывать об улыбке, но и не добавлять во взгляд слишком много патоки. Азбучные истины для понятных целей. Теперь – совсем другое. Просто подсунуть ей письмо и спросить: «твое?» - конечно, не выход. Предчувствие чего-то небывалого, чудесного, чего-то такого, что никогда с ним не случалось, щекотало и распирало. Были у этой приятности и побочные эффекты: нервозность. Косноязычие. Влажные ладони, так и тянущиеся пройтись по волосам или штанинам. Даже сохранять тело в покое невыносимо трудно – внутри все клокотало, дергалось и куда-то подгоняло.
- У меня тоже кое-что есть для тебя, - слегка улыбнулась Светлана. Порывшись в сумочке, она передала Андрею ди-ви-ди, - концерт «Опетов», весь «Дэмнейшн» играют.
- Ух ты, - выдохнул Андрей, - спасибо! Но тебе не стоило беспокоиться – девушкам положено получать подарки.
- А мне нравится дарить, - призналась она, - можно сказать, это лучший подарок. Особенно если видишь, что угадала.
- Они с чем-то связаны в твоей жизни? – изучая диск, спросил Андрей.
- Конкретно этот альбом – да. Но слушать его больше не могу. Я крутила его, когда умерла моя сокурсница. Через год после окончания института. И темы актуальные, что называется. Вокалист посвятил эту пластинку памяти своей бабушки, которая умерла, когда они заканчивали запись. Бабушка подарила ему первую гитару.
Принесли меню. Андрей углубился в изучение страниц, радуясь, что Света на смотрит на его лицо.
- Хорошо, что здесь играет либо ненавязчиво-японское, либо вовсе ничего.
- Именно поэтому ты захотела посидеть здесь?
- Пожалуй. Везде попсовые клипы, клубняк, эмтиви… устаешь от этого.
- Знаешь, есть один бар – там нормальная музыка. Музыкальный автомат, и каждый выбирает, что хочет.
- Правда?! Что же это за место?
- Его, можно сказать, прихватизировали байкеры.
- И часто ты там бываешь?
- Почти каждый вечер.
- Ты байкер?
Андрей неопределенно кивнул.
Света была в восторге. Впрочем, она догадывалась, хотя Андрей себя ничем не выдал. Сделав заказ, они продолжили разговор. Ее интересовало, что же делают в этом загадочном месте байкеры – обсуждают новые маршруты, планируют выезды и мусолят впечатления от фестов? И это тоже, но в основном просто болтают и хлещут пиво. Он мог сказать все, что угодно, лишь бы рассмешить ее. И ему удавалось.
Веселья в Светиной жизни мало: она работает психологом в школе для детей с дефектами умственного развития. Работает уже шесть лет и чтобы как-то отвлечься, пишет диссертацию в надежде осесть в институте. Психология не была ее коньком, но стала специальностью. Поступила она сначала на документоведение, а потом переводилась с факультета на факультет. Студенческая жизнь ей нравилась. Чтобы продлить ее, она дважды была в академе, позволяя себе заграничные туры.
- Ты любишь детей? – Андрей осознавал глупость вопроса, но не сообразил, как сформулировать то, что он действительно хотел узнать.
- Раньше мне казалось, что да. Но после пары лет работы разуверилась. С такими детьми тяжелее, но их я почему-то люблю.
- Ты просто ангел во плоти. Я бы не смог.
- Многие даже не подозревают, на что способны. Но такое и впрямь не для всех.